— Он и впрямь спокойный, — подтвердила Мария Петровна.

При этом она не смотрела на Аркадия Петровича. Будто бы просто констатируя факт.

— Больше к наукам склонность питает, чем к дракам, — продолжила она.

— Возьмёшь к себе?

Говорил Аркадий Петрович без всяческого почтения, как с кем-то ниже его по рангу. И это Перец тоже сразу заметил. Или же, как с кем-то, у кого с ним была давняя и серьёзная вражда. И уже даже манера общаться закрепилась на подкорке так, что каждой фразой, каждым жестом требовалось обидеть, задеть или разозлить собеседника.

— Посмотрим, — отчего-то нехотя ответила куратор.

Перец всегда считал, что она ему покровительствует, и если он пойдёт в училище, то непременно окажется у неё на факультете. И вот… его собираются устроить в училище, а Мария Петровна готова от него отвернуться… Как так? Почему?

Неужели дело в том, кто будет отвечать за его устройство в училище? Враг? Они реально враги? Тогда зачем он пришёл к ней?

И кстати, как этот хмырь собирается определить его в училище? Сам за него заплатит? Потому что, Перец почти не сомневался, что мать откажет. Она лучше спустит деньги на ставки или на званые вечера, чем на образование сына. Отец ещё мог бы её уговорить, но его больше нет.

От этой мысли Перцу вдруг нестерпимо захотелось уйти. Закрыться у себя и погрузиться с головой в дело, которое у него есть. И искать, искать, искать решение. Даже если его и вовсе не существует.

— Павел Александрович, можете идти. Мы обсудим ваш перевод по стипендии с куратором. Позже Мария Петровна…

«И вот опять!» — Заметил Перец. На этот раз отчество хмырь произнёс так, будто выругался.

— … сообщит вам о сроках перевода, — закончил хмырь и тут же добавил сухо. — Рад был знакомству.

Он склонил голову, резко, словно стряхивал воду с волос.

Перец тоже кивнул и вышел. Говорить о своём отношении к знакомству он не стал. Сказать правду стезевику высокой ступени он бы не рискнул, а врат не хотелось. Сейчас так точно.

Уже в дверях до слуха Перца долетело:

— Будьте аккуратны, сегодня ночью ожидаются заморозки.

Но эти предупреждения Перец уже не воспринял. Он вообще не понял кому они предназначались. Судя по обращению на «вы» — ему. Но он ведь уже почти вышел…

Секретарша отскочила от двери, когда Перец размашистым шагом покинул кабинет.

* * *

Вот сейчас время точно остановилось.

Я видел, как медленно маятник часов движется к крайней точке и там замирает, так и не собравшись качнуться обратно.

Я видел удивлённо распахнутые глаза Бивня с какой-то детской обидой, словно он спрашивал: «почему я?»