И вот, теперь вместо Когтя прибыла иная кандидатура. Ожидавший какого-то неудачника Малкольм насторожился. От этой фигуры ощущалась… опасность.

«Да просто стимулятор принял или ещё что, — мысленно отмахнулся он. — Обычный клоун, который хочет показать из себя больше, чем он есть на самом деле».

И всё же он не мог избавиться от напряжения, которое сковывало его, будто перед ним было нечто опасное. Чем ближе подходил наёмник, тем сильнее становилось ощущение давления.

Наёмник остановился, не доходя пяти метров до них. За прорезями маски густела лишь тьма, поэтому ни разглядеть глаза, ни понять, на кого обращено внимание, было невозможно. Невольно затихли все разговоры.

— Меня прислал наш общий работодатель, — без каких-то вступлений начал он. — Цель — рассмотреть возможность деликатного решения африканского кризиса до того, как он станет общепланетарным.

Он замолчал, давая им переварить слова.

— Напомню, это МОЯ цель, — наконец добавил он. — А ваша — выполнять любые мои приказы. Вопросы?

Малкольм в раздражении сжал зубы. Ну кто бы сомневался, что прибывший клоун начнёт строить из себя непонятно что.

Именно чего-то подобного Малкольм и ждал. Прибывшему нужно было утвердить свое лидерство, и одного назначения сверху здесь было мало. Наемники будут просто саботировать приказы человека, которого не уважают. Это был момент, где Малкольм мог перехватить инициативу.

Однако мужчина вдруг ощутил, будто ноги прилипли к земле. Он не мог сделать и шагу вперед, не говоря о том, чтобы открыть рот. Что за дела?

Он постарался привести себя в чувство. Сейчас был лучший момент показать, кто есть кто. И не важно, что формально назначили какого-то наёмника, заказчикам главное, чтоб задача была выполнена.

Он так ушёл в себя, что едва не пропустил, как внезапно голос подала Ария.

— Может, представитесь, сэр? — спросила та. — Нам надо знать прозвища и друг друга.

Наёмник на это лишь отмахнулся.

— Думаю, вам плевать на моё прозвище, — сказал он. — Как и мне на ваши.

Это уже выглядело как хамство. Вот он, момент, когда можно было перевернуть ситуацию.

Малкольм все же собрался с силами и сделал шаг вперёд. Едва он начал движение, как внимание наёмника рухнуло на его плечи стотонным грузом. С каким-то ужасом Малкольм понял, что у него нет сил вымолвить хоть слово.

— Говори, — лениво бросил наёмник.

Это вальяжное разрешение, казалось, что-то изменило. Малкольм понял, что силы появились.

— А где Коготь? — выдавил он. — Есть ли какая-то информация?

Едва он сам услышал и осознал, какую чушь произнёс, мысленно обругал себя. Какого чёрта? Пока они ждали Когтя, он не раз представлял себе такую ситуацию. Представлял, как он выходит вперёд и ставит Когтя на место умными и уверенными словами, а потом и вовсе задвигает его на второй план и берёт управление миссией на себя.