– Не влезай в то, что тебе не ведомо. За твою жизнь бьюсь. Она, как и жизнь каждого, кто сейчас под крышей «Мамочкиного приюта», ниточками тянется к Гаспару из Тауруса. А сам он, того не ведая, тоже висит на ниточке, прямо над преглубокой расселиной, на дне которой аспиды и вострые камни. – Вот тебе и «не скажу ни слова», – хохотнул Чемпион. – Не верю я гадалкам. – Гадалками базарных девок зови. А я провидица. И до факела мне: веришь ты или нет. Давай руку. Ахти заметил, как на лбу Гаспара выступили капельки пота. Гость тряхнул длинной косой и сказал: – Не у дел моя левая рука, бабуля. Ранение. – Ранение? – ехидно усмехнулась Ку-Ку. – Ну что ж, давай правую, милок, мне так без разницы. – Почему ж ты всем говоришь показывать левую? – вмешался мальчик, не сдержав любопытства. – А чтоб туману нагнать, – ответила хиромантка и повернулась к Чемпиону. – Не трусь, воин. Гаспар недовольно засопел, сел на стул перед старухой, вытянул правую руку. Кукушка сгорбилась над грубой ладонью, секунду-другую шептала себе что-то под нос. Вдруг вскрикнула, отшатнулась, как обожжённая! Её обезумевший взгляд заметался по трактиру, перескакивая с одного лица на другое: Тойво поперхнулся пивом, Лемпи побледнела так, что румяна на её коже загорелись красными пятнами, а Цубаса попятился к стене. Ахти заморгал, ничего не понимая. Только Чемпион не дёрнулся. Он сидел, задумчиво разглядывая собственную ладонь, а потом протянул лениво: – А по-моему, морщины на ладони есть у всех, и это ничего не значит. Он поднялся – высокий, плечистый. – Идём, Цубаса. Человек в татуировках чуть поклонился хозяевам: – Мёда и хлеба этому дому. – И крыши без прорех, – добавил Гаспар и пошёл к выходу. Кукушка сидела со стеклянными глазами: губы сжаты, руки трясутся. У Ахти пересохло во рту, сердце колотилось, отдаваясь в висках. – Стойте! – крикнул он. – Подождите! Фигуры двух воинов остановились в белом прямоугольнике дверного проёма. «Возьмите меня с собой!» – мелькнула в голове мальчика внезапная, безумная мысль, но губы не осмелились её озвучить. – Если будете проезжать Зелёную Пирамиду… – начал Ахти и замолчал. – Тогда – что? – спросил Гаспар. – Если увидите её, расскажите, что с ней стало. Фигура в светлой рамке кивнула: – Береги моего коня, мальчик. Отвечаешь за него головой. 5 Ахти размахнулся и врезал палкой прямо по размалёванной голове чучела. Болванчик покачнулся на единственной деревянной ноге, но сдюжил. Тогда мальчик начал лупить его по соломенному брюху, пока не вспотел и не выдохся. – М-да,