обернулся. Что-то огромное, размером с корабль, двинулось на него из тумана. Как нос боевого драккара первым выплыл алый клюв, за ним – красная голова на короткой шее. Птица таращилась на Анемеда пустыми глазницами. Но тело её было отнюдь не птичьим. Из тумана выплыло необъятное туловище на четырёх тонких ножках, на котором, несмотря на волочащееся брюхо, проступали жилы, сосуды и рёбра. По бокам туловища висели безжизненные человеческие руки. А на горбе, сразу за головой птицы, росшая будто из хребта, торчала, как опухоль, белая лысая голова с величавым и гордым лицом. Хотя голова была высоко, выше взрослого дерева, Анемед хорошо разглядел её глаза – слепые бельма. – С тобой говорит Уттунгур, правая длань Мероншоха – нового владыки всего сущего, разрушителя колодца и созидателя истинного мира. С тобой говорит великий полководец, и ты не можешь перебивать его. Отвечай на мои вопросы, сын колдуна. Как ты сюда попал? Анемед и хотел бы ответить, да язык отнялся. Амулет на груди тихо засветился и обжёг кожу. «Отвечай, – зазвучал голос Моргреда в его голове. – Отвечай ему немедленно, Анемед!» – Я… – выдавил из себя слабым голосом юноша. – Я спустился за своим учителем. – Теперь он мёртв, – чуть опережая ответ, заключил Уттунгур. – Теперь больше нет колдуна Моргреда. Но у престола владыки соберутся и живые, и мёртвые. Все, кто жил и погиб в его тумане. Твой учитель пользовался силой, которую почитает наш повелитель. Владыке нужны добрые колдуны. Ты добрый колдун, Анемед, сын Моргреда? – Я не его сын, – тихо возразил юноша. – Ты взял его силу. Ты ещё не научился ей пользоваться, но ты его преемник. Сын колдуна. Анемед вздрогнул. – Я повторяю вопрос, – прогремел Уттунгур. – Ты добрый колдун? – Что значит д-добрый? – Ты способен подчинить мощь источника? «Отвечай, что способен», – велел голос из амулета. Анемед нехотя кивнул. – Ты направишься на юг. Служить владыке. Уже сегодня утром ты увидишь, как он сокрушит твоих врагов – тех убийц, что лишили жизни твоего учителя. Юноша нахмурился, нервным движением откинул со лба прядь белых волос: – Владыка сам убьёт их? – Сам? – дёрнулась голова Уттунгура, и вдруг, словно ржавые куски железа посыпались на камни, раздался его смех. Вместе с ним заохала алая птица. – Нет. Владыка ещё отдыхает. Он набирается сил. – Тогда, может быть, их убьёшь ты? – Анемед сам не знал, откуда в нём взялось столько смелости. Возможно, это смерть учителя на него так подействовала? Он поднял голову и посмотрел прямо в бельма Уттунгура. Великий полководец