Но их падение замедлилось, и в облаке пыли дети увидели дёргающуюся ногу с копытом, а над ней пятнистый хвост и крепкую спину барса. – Кто, по-вашему, ловчее: барс или коза? – спросил Ориоль, когда дети обсудили схватку и вдоволь накричались. – Барс! – крикнули почти все. – Коза, – тихо возразила девочка. – Почему, Ру-Ру? – хитро сощурился Ориоль. – Барс редко так рискует, – ответила она, срывая травинку и прикусывая зубами. – Я уже сто раз видела такие охоты! Козочки чаще всего спасаются. А барс ленится и бросает погоню. – Но этот победил. – Этот, да, – небрежно бросила она. – Почему? – обвёл всех взглядом Ориоль. Дети притихли. Поднялась только одна рука. – Скажи, Гаспар. – Он хотел есть. Сильнее, чем она хотела жить. Ориоль потрепал его по голове. Поднялся, и ученики вместе с ним. – Вы научитесь бегать по склону так же ловко, как они. И кто-то захочет стать козочкой, а кто-то барсом. Но это будет не сразу… Дети радостно загудели, захлопали. – Ты не рад, Гаспар? Не хочешь прыгать так же легко, как звери? – А падать мы тоже будем, как они? Ориоль положил ему на плечо руку, заглянул в глаза: – Зависит от того, насколько ты голоден. Или насколько хочешь жить. Падать – первое и главное, чему учатся кулкури. Но это ещё не всё. Подниматься сразу, как упал, – вот чему они учатся после. Трое утомлённых путников шли через пустошь. Справа ещё виднелась полоска леса. Лысые холмы только начинали дыбиться навстречу, подставляя под ноги высушенные на ветру и солнце корни, похожие на кости, и скрытые под вереском ямы и пни. По земле тянулся туман. На этот раз самый обычный, белый. В нём чувствовался запах морской соли. Гаспар остановился и потёр припухшее колено. Парень шёл дальше, но девчонка остановилась и оглянулась: – Тебе нужна помощь, Гаспар? Он помотал головой. – Точно? – Если только ты не хочешь понести меня на ручках, – ответил он. Она цыкнула и тряхнула головой, мол, как я устала от ваших шуток. И когда только успела? Ведь бол́ ьшую часть дороги сопела себе в телеге. Ахти тоже оглянулся. Подождал остальных. Следующую четверть пути Гаспар отставал от них, хотя и пытался идти быстро. Но это было ещё полбеды. Его тонкий слух улавливал в тумане какие-то посторонние звуки. Однажды он слышал поступь копыт по песку, лошадиный храп, а совсем далеко – какое-то невнятное жужжание. Походка ребят становилась всё более неуклюжей. То и дело кто-нибудь спотыкался о побеги вереска и падал. Он позвал их и увидел два бледных лица на фоне серой мглы. – Тпру! Привал! – сообщил