будто их кто-то подгонял. Утром Лемпи разбудила Ахти рано и велела срочно идти в лес за дровами. Он ещё не успел толком проснуться и как следует закутаться, а она уже всучила ему топор и выставила за дверь. Ничего не поделаешь… Такое бывает, когда ты младший или когда у Лемпи «особые клиенты». Приходится идти и работать ни свет ни заря. Срубив несколько сухих берёзок, парень обрубил ветки, связал стволы и потащил их к дому. Отворив дровник, он обнаружил, что там ещё полным-полно поленьев. Ахти нахмурился, вонзил топор в пенёк и, заслышав множество голосов со стороны дороги, пошёл к крыльцу. Лемпи беседовала с двумя офицерами. Одному из них водила пальцем по блестящим застёжкам. Хотя их плащи поистрепались, на спинах ещё угадывался узор из дубовых листьев. При виде мальчика её глаза округлились, как будто он был похож на лесное привидение. – Я притащил деревья. – И уже напилил дров? – спросила она, подбоченившись. Ахти не любил, когда она говорила с ним таким тоном – как с маленьким. – Там и так полно поленьев! – Иди и доделай то, что начал! – велела Лемпи и вернулась к разговору с дубогорцами. Мальчик цыкнул, сплюнул, как Тойво, и пошёл за пилой. Вжик-вжик-вжик! Изо рта вылетали облачка пара. Красные пальцы сжимали рукоять пилы. Вжик-вжик! Летела стружка. На лбу выступили капельки пота. Ахти посмотрел на мозоль, натёртую на ладони. Она ведь знала, как он не любит возиться с деревом, знала и всё равно… Со стороны тракта послышалось ржание, где-то вдалеке заскрипели колёса телеги. Ахти бросил на землю пилу и побежал к крыльцу посмотреть, что происходит. Уцелевший отряд союзников, едва передохнув под крышей «Мамочкиного приюта», уезжал по дороге, ведущей прочь из Глухолесья. Без строя и командира, такие же вымотанные и жалкие, как накануне, они входили в утренний туман, и их силуэты медленно растворялись в дымке. Сердце Ахти пару раз стукнуло и будто сжалось в кулак. Глаза защипало. Он шагнул вперёд и наступил на что-то твёрдое. Ткнул носком деревяшку, валявшуюся в подтаявшем снегу, наклонился и взял в руки можжевеловый веер. Он повертел его в руках, словно видел впервые, затем посмотрел на дорогу, где исчезла в тумане последняя повозка. – Думал, она здесь останется навечно? Заведёт детей и состарится? – услышал он за спиной голос Тойво. Ахти медленно обернулся. Трактирщик стоял на крыльце, опершись на перила, и тоже смотрел вдаль. – Это же Лемпи, Рыжая Лиска. Она живёт без норы. Ахти промолчал. – Странная баба, – вздохнул Тойво и сплюнул. – Сбежала и ни одного