тюрбан по-прежнему выглядели чисто, дорого и опрятно. – Хлеб и мёд этому дому. – Он поднёс большой палец ко лбу и поклонился в иноземном знаке приветствия. – Или, как говорят на моей родине, пусть соль здесь всегда остаётся солёной, а уксус кислым. Тойво и Ахти перестали ощипывать тетерева, привезённого с охоты, и поднялись. – А, это ты, бедуин? – протянул трактирщик. – Давненько мы тебя не видели. Вроде бы ты обещал заезжать и справляться о нашем здоровье… Фархад понимающе закивал. – Зима выдалась сложной, мне чудом удалось предотвратить эпидемию, которая началась в Пеньках. Правда, это была не та странная болезнь, что я наблюдал у вас в хлеву. Обычное заражение кишок. – Избавь нас от подробностей. Я недавно позавтракал. – К тому же к вам было не пробиться из-за снегопада. Как ваше самочувствие, все ли остались целы? – В середине зимы скопытился конь твоего дружка. А так ничего – держимся. Фархад сощурился. – Гаспар расстроится. Вы не обратили внимания, какого цвета были его органы? Особенно сердце… – Как-то не до этого было, – ответил Ахти, и его передёрнуло от воспоминания того жуткого костра посреди леса. – Выжил ли кто-нибудь ещё из животных? – Моя кобыла Фиксу, – растерянно произнёс мальчик. – Она кажется вполне здоровой. – Интересно, – задумчиво произнёс лекарь. – Я бы хотел её осмотреть. Он спешился, привязал к столбу рысака, поравнялся с Ахти и снял с его головы прилипшее пёрышко. – Я приехал не только за этим. Спрошу вас прямо, друзья мои: не видели ли вы двух воинов, возвращающихся со стороны северо-восточного разлома по этому тракту. – Тут прошла целая армия, – проворчал Тойво. – А ты спрашиваешь, не видели ли мы пары воинов? – Ты знаешь, о ком я говорю, друг. – Знаю, бедуин. Но что-то у меня язык к нёбу прилип. Лекарь закатил глаза, извлёк из седельной сумки небольшую баночку с мазью, кинул её Тойво. Трактирщик ловко поймал её, поглядел на свет. – Какая-то малюсенькая. Надолго ли хватит? – Мазь помогает? – ответил вопросом на вопрос Фархад. Хозяин удовлетворённо кивнул. – Как понадобится ещё, пошлёшь ко мне мальчика. А теперь говори, что знаешь. – Кроме недобитого отряда, здесь никто не проходил. Надеюсь, ты слышал, бедуин, что в той стороне пропала целая армия? – Слышал, – сказал лекарь. – И даже залатал несколько дыр на телах тех солдат, что провели в вашем трактире ночь. – Это не я оставил в них дыры, бедуин. Не смотри так. – Я смотрю так, потому что не представляю, что за существа могли сделать такие раны. Их разговор нарушило протяжное ржание