из конюшни. Рысак застриг ушами, копнул копытом землю и ответил на призыв. – Это Фиксу, – ответил мальчик, побледнев. – Что-то не так! Они зашагали на задний двор. – Что может быть не так? – поинтересовался лекарь. – Да, мне тоже хотелось бы знать, – напрягся Тойво. – Она ждёт жеребёнка, осенью её покрыл конь Гаспара! – Что?! – взревел трактирщик. – Ты решил у меня в конюшне коней разводить?! Почему я слышу об этом только сейчас? – Потому что ты всё время орёшь на меня! – огрызнулся Ахти. – И не входишь в свою конюшню годами. – Чувствовал я неладное… Слишком уж много зерна и сена ты тратил в последнее время! – Да если бы я тебе сказал, ты бы вообще не дал мне зерна! – Откуда ты знаешь? По-твоему, я такой жмот? Тем временем лошадь продолжала тревожно ржать. – Друзья, – мягко молвил Фархад. – Может быть, вы сначала откроете ворота? Ахти вцепился в засов, приподнял его и уронил, чуть не сорвав ногти. – Вот дрянь! Что же мне делать? Я никогда не принимал роды у кобыл! Фархад помог приподнять тяжёлый брусок. – Не переживай, мальчик. Чаще всего ничего не нужно делать. Наконец им удалось распахнуть ворота. Ахти тут же бросился к стойлу Фиксу. Слабый утренний свет освещал щедро засыпанный соломой пол, на котором лежала кобыла. У её задних ног шевелился блестящий, покрытый слизью зеленоватый комок – от него поднимался тёплый пар. – Он… он живой! – воскликнул мальчик. – Посмотрите! Фархад сел на корточки. Внимательно осмотрел жеребёнка. «Это ведь жеребёнок?» – сам себя спросил Ахти и кивнул. У него были странные крючки на сочленениях ног, изумрудные покровы, как у его отца Верзилы, и сегментированный живот, похожий на тело гусеницы. В остальном это был самый обычный жеребёнок. – Ты говорил, что он был зачат осенью? – поинтересовался лекарь. Ахти кивнул. Фархад нахмурился. – В таком случае прошло ещё слишком мало времени – жеребёнок недоношенный. Удивительно, что он вообще способен дышать и двигаться. Но малыш не только двигался, он качнулся вперёд и попробовал подняться на ноги. С первой попытки у него ничего не вышло. Но Фиксу подтолкнула его мордой, и он попробовал снова. И вот, под удивлённые возгласы Ахти и лекаря, жеребёнок напрягся и встал на трясущиеся ножки. – Восхитительно, – прошептал Фархад. – Ничего подобного я в своей жизни не видел. – Он коснулся маленьких бугорков на спине новорождённого. – Видимо, всё дело в его изменённой природе. Он развивается гораздо быстрее, чем обычный детёныш. Ахти ничего не ответил. Его сердце стучало так сильно, что он прижал