— Многие царьки сэйфов перешли на сторону Карра, — продолжил Церт Старший. — Его силы после этого сражения возросли. У нас есть основания полагать, что на стороне Карра как минимум двое стратегов, дары которых он скрыл от остальных.

И, вполне вероятно, что это стратеги с даром Забытого. Карр тоже должен знать секрет обретения этих способностей.

От пяти до в худшем случае восьми легионов на стороне Карра плюс сэйфские союзники. Очень серьезная угроза. Особенно, учитывая что его армия будет относительно свежей. Как я понимаю, на Западе им удалось одержать быструю бескровную победу. Повезло. Сэйфы могли бы использовать типичную для кочевников изматывающую тактику, однако Карр, похоже, правильно подошел к этой битве. Он сумел избежать с сэйфами ситуации кровавого, беспринципного противостояния. В итоге кочевники сами были не против дать ему решающее сражение, а по его результатам просто присоединились к победителю.

Я хорошо знаю менталитет сэйфов. Для них вполне нормальная практика. А нам с Сандисом достались шаддинцы из которых значительная часть религиозные фанатики плюс этакие прото-националисты. Они готовы драться до конца, а если начнем уходить — ударят в спину.

— Лояльность Петрия Императору и Сенату также вызывает вопросы, — добавил Севидий Старший. — Это скандальный человек, душа которого пропитана мелочными обидами.

Как бы сказали марксисты, у Петрия обострилось классовое сознание. Пускай Антавий Карр тоже представитель высшей аристократии да ещё из супер древнего рода, но он апеллирует к идеалам ранней Республики. Это был период, когда неравенство между патрициями и плебеями ещё не превратилось в пропасть.

Пускай одни носили дорогущие бронзовые доспехи, а другим хватало денег только на копьё и щит, но все выходили на поле боя вместе. Богач мог превосходить своих сограждан по достатку в десятки или даже сотни раз, однако сейчас некоторые влиятельные люди вышли уже на совершенно недосягаемый уровень. Огромные латифундии, наиболее близкие к индустриальному сельскому хозяйству моего прошлого мира, это не то, с чем способны конкурировать простые крестьяне.

Экономика менялась поколение за поколением. Многие оказались за бортом этой системы, став основой поддержки таких деятелей как Петрий и Карр.

— Чего вы от меня хотите? — спросил я.

— Мой внук тот ещё поджигатель царств и смутьян… — произнес Мунаций Сандис. — … но с ним можно договориться. Карр непримирим. Вам придется с ним сразиться.

— Вы хотите, чтобы мы бросили завоевание Шадда и вернулись⁉ — произнёс я, чувствуя как закипает кровь. — Вы понимаете, что это перечеркнет все достижения идущей кампании⁉