— А мы пробовали?

Патриарх семейства Лиардиан тяжко вздохнул.

— Это чревато последствиями, Михаир. Особенно когда против Карра выступают Церты.

Ясно. Опасается, что шпионы Аланиуса спалят контакты с Карром.

— И все же нам стоит наладить хоть какое-то общение. Чем дольше я смогу спокойно сражаться против Шадда, тем больше славы и завоеваний мы принесем Империи. Сандис хотел триумф, но до него пока ещё далеко.

— Мы оба знаем чего хочет Иворна и это не триумф.

Ага. Власти он хочет. Титул Императора и переустройства государства в сторону этакой магической аристократии по примеру Канртега. Бессмертные, всемогущие владыки, будут управлять простыми людьми.

Каких-то чётких ответов я никому из старцев Рега не дал. Лишь раз за разом повторял, что нужно поддерживать внутренний мир ради борьбы с внешним врагом. Теперь компания в Шадде уже не казалась мне практически выигранной. Фактически нам прикрутили дополнительный счётчик. Ещё и эта смерть Императора…

Как я понимаю, Беро может попытаться отложить свое переизбрание, но такой ход подтолкнет сторонников Карра к началу открытого противостояния. Как же все сука сложно.

После «приятного» ужина в компании мудрейших представителей древних семей Рега я поспешил уединиться с Ориной. Дело было не только в обуревающей меня страсти новой любви. Прикосновениями к телу северянки мне словно бы хотелось снова обрести тот душевный покой, которого мы оба достигли в лабиринте.

Это, действительно, сработало. В полумраке обнимая тонкую талию, я смог очистить мысли от бурлящего хаоса навязчивых тревог. Долгие, дразнящие поцелуи ласкали не только тело, но и благостно влияли на душу. Возможно, это было побегом от проблем. Но, с другой стороны, вопросы подобного масштаба нужно решать с холодной головой. Для этого требовалось выйти из раздражённого-тревожного состояния. Успокоить нервы. В этом деле бывшая принцесса Севера и, вероятно, будущая его правительница мне очень помогла.

После того как огонь плотской страсти затих и остались лишь дающие спокойное тепло угли нежности, мы обнявшись лежали в тишине. Два человека, которые не могли назвать Рег своей родиной, но этот город крепко привязал нас к себе. Великий оплот цивилизации, готовый сожрать сам себя.

Не хотелось отравлять атмосферу политикой и тревогами, но мне рано или поздно пришлось бы обсудить с девушкой эту тему. Причём лучше рано, чем поздно.

Я через командный голос поведал Орине о подозрениях части сенаторов по поводу Карра и предложении тайного создания нового триумвирата. Девушка внимательно слушала, несколько секунд молчала, а потом горько рассмеялась, тут же пояснив свою реакцию: