Иворна Сандис возник предо мной. Одетый в парадные, вычурные и абсолютно непрактичные доспехи, он был скорее похож на актера, чем на воина. Однако могучие предплечья и остальные мускулы внушали мысли о почти нечеловеческой силе. При этом кожа идеально гладкая, холеная. Ни шрамов, ни следов тяжелых нагрузок. Ему каким-то образом удалось полностью восстановить даже потерянный в рамках неудачного покушения глаз.

— Это Альденг постаралась или пра-прадедушка гостинцев привез? — спросил я.

— Пускай это останется моей маленькой тайной, — токсично-сладко улыбнулся Иворна. — Север расцветает. Вот уж никто не мог предугадать такое. Из задворок Империи и диких земель он может преобразиться в край изобилия. Волшебное дерево, дарующее свет. Чародеи, свозящие туда сокровища из разных уголков мира. И у тебя, Михаир, все шансы стать во главе этих благословенных земель. Такой большой куш сам плывет в руки. Воистину судьба к тебе неравнодушна!

Все то он знает…

Впрочем, в Оугторне мне попалось на глаза немало имперцев. Кто-то из них, наверняка, был агентом Сандиса.

— Во главе этих благословенных земель уже стоят чародеи Великого Пламени. Возможно, они захотят приблизить к себе стратега для управления обычными людьми на тех территориях. Однако вряд ли это буду я.

— Бросьте прибедняться, Михаир! — звонко рассмеялся Сандис. — У вас неплохие отношения с магами, дочь Геора — ваша верная союзница. Даже завидно немного. Окажись Альденг расторопнее в Канртеге, Орина сейчас могла бы бросать восхищенные взгляды на меня. И даже то волшебное дерево… Оно как-то связано с вами, Михаир. Подобно ему вы глубоко пустили корни на Севере. Это неплохо и для вас, для Империи. Впрочем, она сейчас в опасности. Над нашей державой прямо нависла угроза…

— Петрий? — я решил не отказывать себе в черном юморе. — Вы поэтому решили его грохнуть?

— Петрий мало над чем масштабным способен нависать, — усмехнулся Сандис.

Мне сразу вспомнилась подходящая цитата из Игры Престолов.

— Иногда даже маленький человек может отбросить огромную тень.

— Посещение Севера пробудило в вас невиданную ранее словоохотливость. Ранее вы были лаконичны почти во всем, кроме речей перед войсками.

Это я просто конкретно с тобой, Иворна, разговаривать не хотел. А так-то Михаир Лиардиан по прозвищу Палач Севера — душа компании. Всегда готов выслушать, дать совет, устроить локальную катастрофу.

— Меня разговорили не на Севере, а в Столице, — ответил я, намекая на приватную беседу с сенаторами.

Вероятно, Сандис знал о ней, учитывая что патриарх его семьи принимал участие в том разговоре.