— Они много чего умеют. Только не всем показывают…

Вскоре мы добрались до чистой площадки шириной в двадцать шагов и остановились передохнуть. Разгребатель засыпал старую тропу и уполз вперёд, пробивая новую.

— Твой друг просто гений маскировки, — сказал Ждан, рассматривая местность позади нас.

— Вот ты и нашёл секрет общения с разгребателями, — ответил я. — Мы просто друзья с ним. Я попросил — и он вроде как сделал мне одолжение. Что он с этого поимел, я не знаю. Не мои же мысли ему нужны, в самом-то деле… Яйцеголовые теперь не скоро разберутся с шарадой, которую он для них сочинил. Жаль, что я не могу подружиться также и с Ниором. Иначе попросил бы его организовать небольшое извержение, когда ибогалы будут рядом.

Шёл уже десятый день с того времени, как Имхотеп ушёл во Дворец Феха. Я надеялся, что яйцеголовые клюнули на приманку и пошли за нами, а не за ним. Я не представлял, как можно выследить человека в лабиринтах Дворца, если Ключ там почуять невозможно, а сам человек — не вполне человек. Но ибогалы знали пещеры гораздо лучше всех остальных. Они, конечно, разберутся, что начиная от Ласточкиных Гнёзд среди следов нашего каравана больше нет следов Имхотепа. И следа, который таинственным образом оставляет за собой в пространстве Книга, там тоже не будет. Я клял себя за то, что не поинтересовался раньше, как долго сохраняется след, может ли его отнести в сторону ветром? Теперь спросил на всякий случай Генку — умник всё-таки, — но тот развёл такую бодягу, что я заблудился в его рассуждениях в самом начале разговора.

— Недоучка чёртов, — ругнул я его. — Не можешь объяснить по-человечески?

— Интересно, — сказал Ждан. — Он ничего не понимает, а я — недоучка!

— Тогда зануда. Сказал бы попросту…

— Я тебе не Имхотеп, который знает ответ на любой вопрос! — тут же разошёлся Генка, и встал передо мной в позу, скрестив руки на груди. — Я обычный среднестатистический хомо сапиенс. Чем и горжусь. А ты, Элф…

— Да ладно, — примирительно сказал я. — Проехали.

— Ну нет, я тебе скажу! Ты — хомо неандерталенсис четвероногий, если не выразиться хуже. Нормальный человек несёт в себе от одного до трёх процентов генома неандертальца, а у тебя всё наоборот!

— Давай потише, — буркнул Бобел, обращаясь к Генке. — Чего орёшь на весь мехран?

— Правильно, — сказал я. — Здесь поблизости могут околачиваться другие сапиенсы, и не все они обязательно хомо. Так что закрой поддувало, гений прямоходячий.

— Мне непонятно твоё пренебрежительное отношение к четвероногим, — вкрадчиво сказал Тотигай, лениво переворачиваясь на спину и выпуская когти на передних лапах. — Объясни-ка мне, почему некоторые люди до сих пор употребляют слово «четвероногий» в унизительном смысле?