— Получше? — честно говоря, я слегка оскорбился за швейцарцев.

— В Набунаре один мастер делает toriat, которые заводятся от лунного света и показывают, когда тебе врут, — он вернул часы. — Твои просто показывают время.

Крыть было нечем.

После завтрака Патко разровнял ладонью песок у воды, подобрал прут и принялся чертить.

Сначала появилась длинная ломаная линия берега. Потом от нее отросли холмы, за холмами прут вывел зубцы гор, а слева песок прорезала широкая дуга.

— Смотри сюда. Мы здесь, — своеобразная указка моего временного учителя по иномирной географии ткнулась в точку у зубцов. — Южные рубежи Камеладской империи. Вот эти горы и все, что за ними — Драесвин. Страна и хребет зовутся одинаково.

— Почему?

— А боги его знают. Может, у горцев с воображением туго… А вот тут, — прут сдвинулся правее. — Бретанор. У него с Драесвином война. Уже третий год, если я правильно помню.

— А это? — я показал на дугу слева.

— Залив Русалок, — Патко провел прутом вдоль нее и поставил жирную точку на дальнем берегу. — А это Набунар. Нам туда.

— Столица империи?

— Набунар ничья не столица, — он глянул на меня с легким укором, будто я сказал что-то неприличное. — Это город-страна. Там живут маги со всего мира, потому что именно там стоит Башня Древних. В ней носители Кависа учатся еще со времен до Первой Войны Магов.

— Погоди. Носители Кависа — это не только маги?

Патко сморщился, как от зубной боли.

— Ты слишком многого не знаешь, Артур. Нет смысла запихивать все в один день. Либо ты лопнешь. Либо я охрипну все подряд тебе пересказывать. И я тебе это уже говорил.

Патко действительно уже несколько раз осаживал мой бесконечный поток вопросов. Так что я мысленно отложил вопрос в стопку к остальным. К слову, данная стопка к тому дню приобрела размеры Эвереста.

— На севере, — прут очертил над линией берега широкое пятно. — Бесконечный лес. Он накрывает всю северную часть материка. И Змеиные моря в придачу.

Он набросал их парой движений: длинные извилистые заливы, вгрызающиеся в берег. По форме те действительно напоминали змей, ползущих внутрь. А затем, потратив еще минут десять, дочертил материк, на котором мы находились, прибавив к нему еще и соседний.

— Не уверен, что выдержал правильный масштаб, — Патко почесал прутиком голову. — Но со времен Башни еще что-то помню.

— Слушай, а это вообще карта всего мира?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… есть другие материки?

Патко ненадолго задумался.

— Мореплаватели, — протянул он. — порой находят новые острова. Ну, находят и находят, дальше-то что.

Я уже открыл рот, собираясь объяснить про глобусы и великие географические открытия, посмотрел на его лицо и закрыл обратно. Человек, умеющий обрушивать с неба горящий снег, не понимал вопроса «где кончается изведанный мир». И от этого мне почему-то стало неуютно. Гораздо неуютнее, чем от гноллов.