— Почему вы думаете, что он скрывал специально? — спросила Марина.

— Потому что знал, я бы всё прекратила. — Ратманова сжала платок в кулаке. — Деньги — это одно. Я могла с этим жить, уговаривала себя, что это просто бизнес. Но моя дочь… — она покачала головой. — Моя дочь — это другое. Я бы не позволила ему затащить её в это. Никогда.

Тишина.

Я сидела и пыталась осмыслить то, что услышала. Значит, схема существовала задолго до романа с Алиной. Значит, Андрей и Ратманова были партнёрами по воровству много лет. А потом он начал встречаться с её дочерью, не зная, кто она такая? Или зная? Может, это была часть плана, ещё один способ привязать Ратманову, сделать её соучастницей в чём-то большем, чем финансовая схема?

Я посмотрела на женщину напротив и вдруг поняла, что мы похожи больше, чем мне хотелось бы признать. Обе доверились человеку, который использовал нас. Обе закрывали глаза на то, что не хотели видеть. Обе платим теперь по счетам.

— Ваша дочь знает? — спросила я. — О вашем участии в схеме?

Ратманова опустила глаза.

— Нет. И я… — она сглотнула. — Я не хочу, чтобы узнала. Если это возможно.

— Это зависит от того, насколько вы готовы сотрудничать, — сказала Марина. — Если вы дадите показания против Андрея, подробные, с документами мы можем добиться того, чтобы ваше имя не фигурировало публично.

Жалкая, отчаянная надежда вспыхнула в глазах Ратмановой.

— Я расскажу всё. Всё, что знаю. Даты, суммы, счета. У меня сохранились документы, переписка…

— Переписка? — Марина подалась вперёд.

— Да. Он писал мне, когда нужно было провести очередной платёж. Я сохраняла. На всякий случай.

Марина переглянулась со мной. Это было больше, чем мы рассчитывали. Переписка — это прямые доказательства, которые невозможно оспорить.

— Хорошо, — сказала Марина. — Давайте оформим всё официально.

Следующий час мы провели за бумагами. Ратманова подписывала документы, отвечала на вопросы, называла даты и суммы. Марина записывала, уточняла, переспрашивала. Я в основном молчала, слушала. История разворачивалась передо мной, как болезненный сериал, который я не хотела смотреть, но не могла отвернуться.

Первый платёж — пятьдесят тысяч на фиктивную услугу. Потом ещё, и ещё. Потихоньку суммы выросли до миллиона в месяц. Схема с подставными фирмами, фальшивыми договорами, несуществующими поставщиками. Всё это время я жила рядом с человеком, который планомерно, методично опустошал наш общий бизнес.

Когда всё было подписано, Ратманова встала. Она выглядела ещё более постаревшей, чем час назад, как будто разговор забрал у неё последние силы.