— Андрей. Завтра утром я рано уезжаю в зал. Часов в шесть, наверное.
Он замер с ложкой на полпути ко рту. Медленно поднял глаза.
— Что? — переспросил он, словно не расслышал.
— В зал. Заниматься. Вечером теперь не получится, каникулы закончились, Лизу нужно забирать из школы, готовить ужин. Так что буду ходить по утрам, до работы.
— И что я, по-твоему, должен делать? — голос Андрея звучал глухо, сдавленно, с плохо скрытой злостью.
— Отвезти Лизу в школу, — ответила я просто, как будто это само собой разумеющееся. — В восемь нужно выехать, чтобы не попасть в пробки. Можно и в половину восьмого, если хочешь заехать за кофе по дороге.
Я повернулась к дочке, мягко улыбнулась ей.
— Солнышко, не забудь с вечера собрать портфель и положить сменную обувь, хорошо? А то вечно утром в спешке вспоминаешь.
— Хорошо, мам, — Лиза кивнула, настороженно поглядывая на отца.
— А завтрак? — Андрей резко бросил ложку на тарелку. — Кто будет готовить завтрак?
— Блинчики в холодильнике, в контейнере. — Я встала из-за стола, начала спокойно собирать грязную посуду. — Разогреешь в микроволновке, три минуты на полной мощности. Лиза и сама справится, если что. Верно, солнышко?
— Угу, — кивнула дочка тихо.
Я отнесла тарелки в раковину, включила воду. Теплые струи заскользили по керамике, смывая остатки еды. За спиной я чувствовала его взгляд — тяжелый, сверлящий, полный невысказанного недовольства, копящегося гнева. Напряжение в воздухе было почти осязаемым, густым. Но он ничего не сказал. Ни слова. Молча доел остатки рагу, резко встал из-за стола и ушел в спальню. Дверь хлопнула.
Я выдохнула, расслабила плечи. Лиза смотрела на меня большими встревоженными глазами.
— Мам, папа сердится?
— Папа устал, солнышко, — я присела рядом с ней, обняла за плечи, прижала к себе. — Не переживай. Все хорошо.
Но внутри я знала — впереди серьезный разговор. Тот самый, который давно назрел. И я была к нему готова.
Глава 8
Спустя некоторое время Лиза ушла к себе в комнату собирать портфель на завтра. Я слышала, как она возится там, что-то роняет с грохотом, тихо напевает себе под нос какую-то песенку из мультика.
Я помыла посуду, вытерла стол до блеска, протерла плиту. Вода журчала успокаивающе, руки двигались на автомате, а мысли были далеко. Напряжение не отпускало — оно сидело тяжелым комом где-то в груди, в районе солнечного сплетения. Я знала, что впереди разговор. Тот самый.
Проверила Лизин портфель — тетради, учебники, пенал, сменка в отдельном мешочке. Все на месте. Помогла ей переодеться в пижаму с мишками, уложила спать в детской. Почитала сказку про Золушку — Лизину любимую, которую мы перечитывали уже раз пятьдесят. Дочка слушала, уютно устроившись под одеялом, обнимая своего потрепанного плюшевого зайца. Глаза слипались, ресницы опускались все ниже, дыхание становилось ровным, размеренным.