Я лежала в темноте, слушая тиканье часов на стене, мерное, монотонное. Стрелки ползли медленно. Одиннадцать. Полночь. Час ночи. Два.
Завтра нужно на работу. Как будто ничего не случилось. Как будто моя жизнь не рухнула за один вечер. Нужно встать, умыться, одеться, улыбнуться коллегам. Работать. Делать вид.
Потом забрать Лизу у мамы. Привезти домой. Объяснить ей, что папа теперь живет отдельно. Придумать слова, которые не сломают ее. Найти силы не расплакаться при ней.
Жить дальше. Как-то жить дальше.
Как? Не знаю. Но придется. Ради Лизы. Ради себя.
Я закрыла глаза снова, заставляя себя дышать ровно, глубоко, медленно. Считала вдохи и выдохи, как учила меня Марина в спортзале. Раз. Два. Три. Четыре.
Сон пришел только под утро — тяжелый, беспокойный, полный обрывочных, тревожных снов, из которых я просыпалась с колотящимся сердцем, чтобы через минуту снова провалиться в мутный кошмар.
Глава 15
Будильник зазвонил в шесть утра — резко, настойчиво, безжалостно. Я открыла глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Потолок. Белый, знакомый. Спальня. Дом.
А потом все вернулось. Накатило волной, сбило с ног, придавило к кровати.
Андрей. Алина. Измена. Его вещи, отправленные курьером. Разговор на кухне. Слезы. Пустота.
Развод.
Я лежала неподвижно, глядя в потолок, слушая назойливый звон будильника. Тело налилось свинцом, не хотело двигаться. Хотелось лежать так вечно. Не вставать. Не жить дальше.
Но нельзя.
Я протянула руку, нащупала телефон на тумбочке, отключила будильник. Тишина вернулась, тяжелая, гнетущая. Я заставила себя сесть, опустила ноги на холодный пол. Голова раскалывалась — виски пульсировали болью, глаза горели, веки были тяжелыми, опухшими.
Встала, пошла в ванную, держась за стены. Включила свет — яркость ударила по глазам, пришлось зажмуриться. Посмотрела на свое отражение в зеркале.
Кошмар.
Лицо серое, осунувшееся. Глаза красные, с темными кругами под ними, опухшие от слез. Волосы спутанные, прилипшие к вискам. Я выглядела так, будто болела неделю. Или не спала месяц.
Нужно привести себя в порядок. На работу нельзя идти в таком виде. Все поймут. Все будут спрашивать.
Я включила душ, разделась, встала под горячие струи. Вода обжигала кожу, но я не убавляла температуру. Стояла, закрыв глаза, запрокинув голову, позволяя воде смывать остатки ночного кошмара. Стояла под душем долго, потом вышла, вытерлась, закуталась в халат.
Вернулась к зеркалу. Чуть лучше. Но все равно ужасно.
Тональный плотный крем, скрывающий серость кожи. Консилер под глаза — много консилера, чтобы замаскировать круги. Румяна, чтобы добавить цвета лицу. Тушь, подводка, помада. Я работала методично, сосредоточенно, превращая больное, измученное лицо в подобие нормального.