Слёзы катились по щекам одна за другой, горячие, обжигающие. Внутри всё горело — от боли, от тоски, от желания вернуть всё как было и одновременно от невозможности этого сделать.

Я так скучала по нему. По тому Андрею, каким он был эти последние недели — внимательным, заботливым, любящим. По нашим выходным, по тому, как мы смеялись втроём. По тому, как он обнимал меня по ночам.

Но это был мираж. Ложь.

Я вытерла слёзы рукавом, судорожно вдохнула. Нельзя. Нельзя сейчас разваливаться. Впереди рабочий день, нужно вернуться в офис, досидеть до совещания в четыре. Нельзя ходить по офису с размазанной тушью и красными опухшими глазами, отвечая на вопросы коллег.

Я достала из сумки влажные салфетки, промокнула лицо, вытирая остатки слёз. Открыла зеркальце, посмотрела на себя. Тушь всё-таки размазалась, оставив чёрные следы под глазами. Пришлось стереть её полностью, заново подвести глаза карандашом.

Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз. Лицо постепенно приняло более-менее нормальный вид. Я завела машину и поехала обратно на работу.

Остаток дня прошёл в тумане. Совещание, на котором я присутствовала физически, но мысленно была далеко. Отчёты, которые я проверяла машинально, не вдумываясь в цифры. Звонки, на которые отвечала на автопилоте.

Света несколько раз заглядывала ко мне, спрашивала, всё ли в порядке, не нужна ли помощь. Я отмахивалась, говорила, что всё отлично, просто устала.

В шесть вечера я, наконец, закрыла компьютер, оделась и поехала забирать Лизу из школы.

Припарковалась на обычном месте у школьных ворот. Дети уже высыпали на улицу — шумной гурьбой, с криками и смехом, толкаясь, догоняя друг друга. Я высматривала среди них розовый рюкзак Лизы, её куртку.

И увидела.

Лиза стояла у ворот. Рядом с ней стоял Андрей. Сердце ухнуло вниз, в живот, и я невольно вцепилась в руль.

Он присел на корточки рядом с дочерью, что-то говорил ей, улыбаясь. Лиза смеялась, кивала, обхватила его за шею, обнимая. Он поднял её на руки, покружил. Она визжала от восторга.

Потом он опустил её на землю, взял за руку, и они пошли в мою сторону. Лиза увидела машину, замахала мне рукой радостно.

Я вышла из машины на подкашивающихся ногах, натянула на лицо улыбку.

— Мама! — Лиза бросилась ко мне, повисла на шее. — Смотри, кто пришёл! Папа!

— Вижу, солнышко, — я обняла её, крепко прижала к себе, не глядя на Андрея.

Он остановился в паре шагов, засунув руки в карманы. Улыбался виноватой, неуверенной улыбкой. Выглядел измученным — тёмные круги под глазами, небритый.

— Привет, Оль, — сказал он тихо.

— Привет, — я оторвала взгляд от него, посмотрела на дочь. — Как дела в школе? Как оценки?