— Хорошо, — выдавила она. — Сейчас распечатаю.

Следующий час прошёл в тишине, нарушаемой только жужжанием принтера и шелестом бумаги. Алла Сергеевна молча распечатывала документы, складывала их в аккуратные стопки, подписывала разделители. Я сидела напротив, допивая остывший кофе, наблюдая за её руками, быстрыми, привычными движениями человека, который делал это тысячи раз.

Наконец она закончила. Передо мной выросла гора бумаг: толстые папки с цветными разделителями, скреплённые распечатки, ведомости.

— Вот всё, что вы просили, — она придвинула папки ко мне через стол. — Ведомости по месяцам, договоры, акты сверок. Банковские выписки за последние двенадцать месяцев.

— Спасибо, — я взяла верхнюю папку. — Можете идти заниматься своими делами. Я позову, если что-то понадобится.

Она кивнула, явно облегчённо вздохнув, и повернулась к своему компьютеру. Я открыла папку.

Цифры. Столбцы цифр, строки, колонки. Дебет, кредит, обороты, сальдо. Язык, который я знала лучше родного. Язык, на котором не врут или врут, но оставляют следы.

Я начала с оборотно-сальдовой ведомости за последний год. Просматривала счета один за другим, сверяя начальные остатки с конечными, отслеживая движение средств. Привычная работа, которой я занималась десять лет. Но сейчас каждая цифра казалась важной, каждое расхождение подозрительным.

Выручка. Я остановилась на этой строке, нахмурилась. Выручка была хорошей. Даже очень хорошей. За последний год компания продала мебели почти на тридцать пять миллионов рублей. Стабильно, по месяцам, без провалов.

Андрей говорил, что фирма тонет. Что два года они на грани банкротства.

При такой выручке?

Я перешла к расходам. Начала просматривать счета затрат: материалы, услуги, зарплата, аренда. Вот здесь должна была скрываться проблема. И я её нашла. Быстрее, чем ожидала.

Счёт 60 — расчёты с поставщиками. Я пробежала глазами список контрагентов: заводы по производству фурнитуры, поставщики ДСП, ткани, комплектующих. Суммы разумные, цены рыночные.

А потом ООО «Вектор». Название мне ничего не говорило. Я открыла детализацию по этому контрагенту. И замерла.

Закупки на двенадцать миллионов рублей за год. Ежемесячные платежи по миллиону, иногда больше. Поставки материалов: ламинат, кромка ПВХ, фурнитура.

Я достала телефон, открыла браузер, быстро нашла сайт крупного производителя мебельной фурнитуры. Прайс-лист. Сравнила цены. И почувствовала, как внутри что-то холодеет.

Цены в договоре с «Вектором» были на сорок — сорок пять процентов выше рыночных. За кромку ПВХ они платили восемьдесят пять рублей за метр, притом что любой завод продавал её за пятьдесят-шестьдесят. За ламинат — четыреста рублей за квадратный метр вместо трёхсот.