— Ничего.
— Лина.
— Вы красная.
Мирель почувствовала, как лицо становится ещё горячее.
Рейвен опустил голову над бумагами.
— От печи, — сказала Мирель.
Лина посмотрела на печь.
— Она почти погасла.
— Иди отсюда.
Горничная улыбнулась. — Я принесла чай.
— Поставь и иди.
— Хорошо.
Лина поставила поднос.
У двери остановилась.
— Рейвен?
Он поднял голову.
— Да?
— Вы тоже красный.
Мирель закрыла лицо ладонями.
Рейвен ответил совершенно спокойно: — Рана.
Лина фыркнула и ушла.
Дверь закрылась.
Несколько секунд была тишина.
Потом Мирель начала смеяться.
Рейвен тоже.
— Рана? — спросила она.
— Первое, что придумал.
— У вас плохо получается врать.
— Вы уже говорили.
Смех наконец закончился.
Мирель взяла чашку.
— Я всё равно не уверена.
— В поцелуе?
— Во всём.
— Это нормально.
Она посмотрела с подозрением. — Сейчас прозвучало почти как утешение.
— Простите.
— Прощу.
Они выпили чай.
Ночь стала глубже.
В какой-то момент Мирель снова вспомнила вопрос.
Какую жизнь?
Море.
Музыка.
Красное яблоко.
Зелёное платье.
Возможность целовать мужчину потому, что хочется, а не потому, что двадцать лет назад обещала быть его женой.
Маленькие вещи.
Но из них вдруг начинала складываться жизнь.
Не героическая.
Не месть.
Не миссия спасти всех женщин рода.
Просто её.
Перед сном Мирель поднялась наверх и достала ковчег.
Села на кровать.
Положила руки на тёплый металл.
— Я сегодня поцеловала мужчину, — сказала она тихо.
Сердце ударило.
Мирель усмехнулась.
— Не знаю, одобряешь ли.
Ещё удар.
Она закрыла глаза.
Вспомнила Рейвена.
Его осторожную руку.
То, как отпустил сразу.
То, как отказался обещать вечность.
И почувствовала снова тепло.
Мирель не стала решать, любовь ли это.
Слишком рано.
Не стала сравнивать с Адрианом.
Слишком жестоко для всех.
Не стала придумывать будущее.
Пока не нужно.
Вместо этого позволила себе просто помнить поцелуй.
Потом подумала о море.
И впервые за много лет эти два желания не спорили друг с другом.
Одно не требовало отказаться от другого.
Может быть, именно так и выглядит жизнь, в которой человек не принадлежит никому.
Не когда рядом нет других.
А когда каждое «да» и каждое «нет» снова исходят из тебя.
Глава 16. Женщина, которая украла себя второй
Лианна приехала на рассвете в таком виде, что Мирель сначала не узнала её. Карета остановилась перед домом ещё до того, как Лина успела развести огонь на кухне, и стук в дверь оказался настолько настойчивым, что Рейвен, спавший последние дни чутко из-за раны, спустился первым. Мирель услышала голоса снизу, набросила халат и вышла в коридор, ожидая увидеть посыльного Адриана или кого-нибудь из людей, решивших снова проверить, достаточно ли хорошо бывшая жена понимает собственное положение. Вместо этого у входа стояла Лианна. На ней был дорожный плащ, слишком лёгкий для утреннего холода, седые волосы выбились из привычной гладкой причёски, а под мышкой она держала свёрток, прижимая его к телу обеими руками. Управляющего рядом не было. Слуг тоже. Только молодой кучер, бледный от недосыпа, ждал возле кареты и, судя по выражению лица, вообще не понимал, зачем семидесятидвухлетняя хозяйка велела среди ночи запрягать лошадей и никому ничего не говорить.