Он долго молчал.
Потом кивнул.
— Хорошо.
Мирель почувствовала удивление.
— Правда?
— Да.
— Без условий?
— Да.
Он выглядел усталым.
Очень.
— Если ты всё равно идёшь к разрыву, я хочу хотя бы, чтобы понимала, что делаешь.
Мирель почти усмехнулась. — Опять ты.
Адриан тоже понял.
— Да.
— Но на этот раз расскажешь всё.
— Постараюсь.
— Не «постараюсь».
Он закрыл глаза на секунду.
— Расскажу.
— Хорошо.
Она направилась к двери.
— Мирель.
Она обернулась.
Адриан стоял возле стола.
— Где ты будешь спать?
Вопрос показался странным.
— В своей комнате.
Он кивнул.
— Конечно.
Мирель вдруг поняла, что он хотел спросить другое.
С кем.
Рейвен ли в городе.
Будет ли она возвращаться к нему.
Но не спросил.
И это тоже было расстоянием.
— Спокойной ночи, Адриан.
Он посмотрел на неё.
— Спокойной ночи.
Раньше после этих слов часто был поцелуй.
Теперь оба остались на месте.
Мирель вышла.
В коридоре пахло ирисами.
Она остановилась возле вазы.
Впервые не почувствовала желания заменить цветы.
Пусть стоят.
Эстель любит.
Это теперь часть дома.
В своей спальне Мирель сразу подошла к ковчегу.
Положила ладони на металл.
Настоящее сердце отозвалось.
Она села рядом и некоторое время просто слушала его через ладони.
Потом достала бумагу и написала короткую записку.
«Я в доме. Всё спокойно. Завтра иду с Адрианом в усыпальницу. Не приезжай. Пока мне нужно сделать это без тебя».
Мирель перечитала.
Последняя фраза не казалась отталкиванием.
Наоборот.
Если Рейвен действительно уважает её решение, поймёт.
Лина отнесла письмо.
Через час вернулась с ответом.
Всего одна строка.
«Хорошо. Если понадоблюсь — знаешь, где я».
Мирель улыбнулась.
Никакого «будь осторожна».
Никакого «не доверяй ему».
Никакого обещания ворваться, если она не вернётся к определённому часу.
Просто возможность.
Она положила записку рядом с ковчегом.
Потом легла в кровать, в которой двадцать лет спала рядом с Адрианом, и впервые почувствовала её слишком большой.
Не пустой.
Именно большой.
Место рядом больше не болело так, как в первые дни.
Оно просто перестало быть её местом.
Дом тоже.
Адриан тоже.
Оставалось одно, что всё ещё связывало их сильнее памяти, привычек, комнат и двадцати лет общей жизни.
Сердце.
Мирель закрыла глаза.
Завтра она спустится с мужем под камень.
И впервые потребует не вернуть прошлое.
А показать ей всю правду о том, почему он так долго не может отпустить последнее, что по-прежнему считает своим.
Глава 19. Я заметил, что ты стала удобнее
Утром Адриан пришёл за ней сам, без слуг, и Мирель почти сразу поняла, что он тоже плохо спал. На нём был обычный тёмный костюм без придворных знаков, волосы собраны небрежнее, чем всегда, а под глазами лежали тени, которые даже его укреплённое магией тело уже не могло скрыть. Он остановился в дверях спальни, увидел сердечный ковчег на столе и несколько мгновений смотрел только на него, словно за ночь надеялся проснуться в той прежней действительности, где сердце жены лежало под камнем, сама жена находилась рядом, а неприятные вопросы можно было отложить до времени, когда они станут менее опасными. Мирель уже была одета. На ней снова было тёмно-зелёное платье, и она заметила, как взгляд мужа задержался на цвете, но теперь это больше не вызвало ни злости, ни желания доказать ему что-нибудь.