— Договорились, — жёстко сказал я и стряхнул воду. — Хозяин согласен. Железо наше, но уговор вы слышали. Платить будем не своими душами, а чужими головами.

И тут тишину нарушил хрипловатый, спокойный голос:

— Головами?

Волк шагнул вперед. Он растолкал плечами замерших гребцов и встал напротив меня, хищно сузив глаза, в которых горел опасный огонёк. Ему, убийце, эта сделка была понятнее молитв.

Он весело оскалился.

— Головами — это мы можем. Это мы с радостью.

Он развернулся к ватаге, которая всё еще жалась друг к другу.

— Чего застыли, псы⁈ Слыхали? Нам Сам Чернобог ворожит! У нас теперь, считай, Смерть в союзниках!

Ватага выдохнула разом. Страх начал уходить, вытесняемый злым азартом. Мужики поняли: они больше не жертвы. За их спиной встало что-то страшное, но оно встало за них.

— Удачливый… — протянул кто-то из задних рядов с благоговением. — Ну и удачливый же Кормчий… С Чернобогом вась-вась…

Бурилом мгновенно оценил момент.

— А то! — рявкнул Атаман. Его голос перекрыл шум ветра. — С таким Кормчим нам сам леший не брат! Айда железо тягать, пока Хозяин добрый!

Он тут же переключился на деловой рык, рубя ладонью воздух:

— Волк! Бери людей. Сними тех с камня и вези сюда. Руки нам понадобятся.

Волк кивнул и двинулся выполнять, на ходу отдавая команды своим. Мимо меня он прошёл близко, плечо в плечо, нагло заглядывая в глаза. На его губах играла кривая, предвкушающая усмешка, а взгляд у него был как у подельника, с которым он только что сговорился ограбить самого бога.

— Будут тебе головы, Кормчий, — бросил он тихо, только для меня. — Уж это мы обеспечим.

И пошёл дальше, к лодкам, широким, уверенным шагом.

Щукарь подошёл последним. Мял шапку в руках, косился на бурлящую воду, но страха в нём уже было меньше, чем покорности перед неизбежным.

— Кормчий… — начал он. — Там ведь…

— Ветер, Щукарь, — оборвал я его и похлопал старика по плечу. — Просто ветер и течение.

Я посмотрел старику в глаза.

— Теперь работаем, Щукарь. Людей спасать надо. Иди, готовь невод. Железо само себя не вытащит.

Старик вздохнул, сплюнул через левое плечо, но спорить не посмел. Кивнул и поспешил к сараю.

Вскоре Волк привез пятерых с камня, мокрых, продрогших, со связанными руками. Их посадили на берегу рядом с шестерыми, которых взяли после абордажа, и Дарья вынесла котёл с кашей.

Пока Волк ходил за ними, Щукарь с парнями подготовили бредень, добавив к нему утяжеления.

Одиннадцать человек сидели у костра, подкрепляясь. Широкоплечий с камня сидел чуть в стороне от остальных. Жевал быстро, но глаза его при этом бегали по Гнезду, считали, запоминали. Сколько людей, где оружие, где лодки. Я узнал повадку — сам так делал в первый свой день здесь.