У загона нас встретил Бурилом. Увидел Гнуса, оглядел его с головы до ног и спросил:
— Живой, герой?
— Живой, Атаман.
— Руку покажи.
Гнус показал. Бурилом посмотрел на порез, потрогал пальцем край раны.
— До кости не дошло. Заживёт. Дарьин отвар есть?
— Есть, на «Нави», — сказал я.
— Тащите и перевяжите этого героя, пока он кровью не изошёл. А ты, — Бурилом ткнул пальцем в Гнуса, — отмойся для начала в реке, а потом жрать иди и сиди, не мельтеши. Своё дело ты сделал.
— Атаман, — Гнус помялся. — А мне доля за горшок положена? Отдельная?
— Доля ему! — Бурилом хмыкнул. — Доля тебе положена такая же, как всем.
— А за борова?
— За какого борова?
— Я пастуха приложил. Он на меня потом упал и чуть не задавил. Это считается?
— Считается, — хохотнул Бурилом. — Отсыпем тебе богатств, болтун. Иди ешь, и молодец Гнус. Выручил всех, — он похлопал Гнуса по плечу.
Гнус ухмыльнулся и пошёл искать еду. По дороге обернулся и крикнул:
— Бес! А что, серьёзно подушку не принесёте?
— Иди уже, — буркнул Бес, но я видел, что он улыбается. Впервые за эту ночь.
К нам подошёл Волк, на ходу вытирая окровавленное лезвие о подол разорванного степного кафтана. Он оглядел пепелище, шумно вздохнул и сплюнул под ноги.
— Атаман, — Волк повернулся к Бурилому, кивнув на горы тел. — С трупами-то что делать? Сожжём от греха подальше или в землю зарывать начнём? Работы тут уйма — коней дохлых штук тридцать, да и степняков куча. Если по уму делать, мы тут до следующей ночи лопатами махать будем.
Бурилом насупился, почесал затылок и хмуро посмотрел на поле.
— Ямы копать будем, — вмешался я.
Волк удовлетворенно кивнул. Бурилом посмотрелн, на меня с подозрением
— А вот закапывать их не надо, — добавил я спокойно.
Бурилом так и замер с открытым ртом. Волк вытаращился на меня, словно я только что заговорил по-степному. По притихшей лощине пополз шепоток. Мужики у загона разом перестали работать и обернулись в нашу сторону.
Никто не проронил ни слова. Все просто смотрели на меня в повисшей тишине, ожидая, что я отшучусь.
Я молча обвел взглядом лагерь, а затем посмотрел на притихших бойцов.
— Они нам и после смерти послужат.
Глава 4
Бойцы думали, что я прикажу копать могилы. Ошиблись.
— Три ямы, — сказал я, обводя рукой ровное место за лагерем, подальше от воды. — Вот тут, тут и тут. Глубиной в рост человека, шириной в пять шагов. Стенки делайте ровные, а дно плоское.
— Три могилы на двести мертвяков? — Клещ почесал затылок. — Кормчий, они туда не влезут.
— Это не могилы.
— А что тогда, если не могилы?
— Увидишь. Копай.
Клещ пожал плечами и полез за лопатой. За ним Бугай, Хмарь, Ворон и ещё десяток мужиков. Земля тут была мягкая, песчаная, и копалось легко. Пока одни рыли, другие стаскивали к ямам то, что я велел, — и вот тут начались вопросы.