Дружинники заметили нас поздно. Тот, который стоял на борту лодьи, обернулся, увидел летящую на них «Навь» и заорал своим. Пятеро бросились к лодке, похватали оружие, подняли щиты.

Поздновато.

«Навь» встала между ними и рекой. Двадцать мужиков в кольчугах на палубе скалились, приготовившись к бою. Десять самострелов смотрели им прямо в рожи.

— Бросай железо, паскудники! — рявкнул Бурилом. — Руки на виду или всех сейчас на голову укоротим!

Старший дружинник — рослый, рыжебородый, в добротной кольчуге с медными бляхами — посмотрел на самострелы, пересчитал мужиков на «Нави» и сообразил быстро. Он медленно положил топор и щит на дно лодки. Остальные сделали то же самое.

— Вот так, — сказал Бурилом. — Умные мужики. Волк, забирай.

Волк перепрыгнул на рыбацкую лодью первым. За ним Клещ, Бугай, Бес. Рыжебородый стоял на коленях и когда Волк протянул руку к его кольчуге, дружинник дёрнулся и прохрипел:

— Не трожь! Это княжья кольчуга! За неё ответишь!

Волк не убрал руку. Наоборот, ухватил кольчугу за ворот и дёрнул вверх так, что рыжебородый мотнулся, как тряпичная кукла.

— Была княжья, — сказал Волк ему в лицо. — Стала наша. Снимай сам или я сниму вместе с кожей. Считаю до трёх. Раз.

— Ты за это…

— Два.

Рыжебородый стянул кольчугу. Бросил на палубу. Лицо у него было белое от ярости.

Остальные четверо задёргались. Один попробовал встать — Клещ надавил ему на плечо с такой силой, что мужика вжало обратно в доски. Другой сунулся к ножу, который не успели забрать, — Бугай наступил ему на руку сапогом и буркнул:

— Тихо, малой. Пальцы пригодятся. Грести же чем-то надо.

Раздевали быстро, деловито. Один из дружинников, совсем молодой, вцепился в свой шлем обеими руками и не отдавал:

— Батькин шлем! Не отдам!

Бес присел перед ним и посмотрел в глаза.

— Батька твой жив?

— Жив.

— Вот и радуйся. Шлем — железо, железо новое скуют. А голову новую не приделают. Но так и быть, не стану шлем забирать.

Когда с доспехами было покончено, остались сапоги. Рыжебородый, сидевший в одном исподнем, понял, к чему идёт, и побагровел.

— Сапоги не отдам! Это уже не война, а грабёж!

— Он и есть, — согласился Волк. — Вы грабежом и занимаетесь. В сапогах плавать неудобно, а вам сейчас плыть.

— Куда плыть⁈

— На берег. Вон он, — Волк махнул рукой в сторону дикого берега, заросшего буреломом. — Полсотни саженей. Доплывёте, мужики здоровые. А не доплывёте — ну, значит, не судьба.

— Ты что, рехнулся⁈ — рыжебородый вскочил на ноги. — Мы люди князя Глеба!!! Глеб за нас…

— Глеб за вас что? — Бурилом подошёл к борту «Нави» и посмотрел вниз на рыжебородого. — Войско пришлёт? На кого? На пустую реку? Нас тут нет, нас никто не видел, а вы пятеро голых мужиков, которые расскажут князю, что их на реке раздели. Князь вам за такой позор знаешь что сделает?