*Десятина — традиционная единица измерения площади, которая использовалась до введения метрической системы. Она применялась для измерения земельных участков, особенно пашен и лугов. Одна десятина равнялась 1,09 га (гектара).

То, что у нас на полях вызревает не урожай, а Урожаище, я и сам заметил. Ещё бы. Та же пшеница уже выше моего пупа вымахала. А колос и впрямь хорош!

— Хочешь мой прогноз услышать! Не побоишься, что могу сглазить? — прекратил профессор беготню, глядя на меня очень серьёзно.

— Да Бог с вами. Где вы, и где сглаз! — отмахнулся я, смеясь. Уж очень забавно он выглядел, в расстёгнутой до пупа рубахе и с всклокоченной шевелюрой.

Эх, видели бы его сейчас чопорные петербургские коллеги!

— Двести пудов с десятины! — зловещим шёпотом объявил дядюшка.

— Так это же отлично!

— Отлично! Ты попросту не понимаешь, о чём говоришь! — буквально взвился он, замахав руками, — Когда я в своих статьях, в «Письмах из деревни» написал, что мне удалось как-то раз по восемьдесят пудов с десятины снять, мне многие не поверили! Я не одну дюжину писем получил, где меня пытались уличить в неправде. А тут — ДВЕСТИ ПУДОВ! И снятых досрочно!

— Я понял, что вас пугает. Но и выход вижу простейший. Давайте-ка мы с вами озадачим милейшего вашего друга и поклонника из комитета по земледелию. Напишите ему письмо о том, что вы уже скоро готовитесь к уборочной и будете рады, если он возглавит губернскую комиссию, которая самолично будет фиксировать результаты уборочной. Находясь прямо здесь. В Петровском.

— Ему-то это зачем?

— Неужели губернатора дело государственной важности не заинтересует? А тут и победоносный доклад в столицу, и фактические документы под него. Вполне здоровая инициатива, вовремя исполненная и проверенная. Всё ради блага Отечества! — добавил я пафоса.

— А вы знаете, Владимир, ведь может сработать, — хитро прищурился профессор, отходя от паники, — Я вынужден вас покинуть. Сейчас же примусь за письмо, — попробовал он ещё больше испортить свою причёску, но дальше уже было просто некуда.

— Вы главное — свою выдающуюся роль не забывайте. Не скромничайте лишнего! — посоветовал я ему вслед.

— Володя, но как же… а вы?

— Мне нужно, чтобы вы стали знаменем аграрной русской революции! Себя в этой роли я попросту не вижу, так как в землепользовании и агротехнике я абсолютный ноль. И это все поймут после пары — тройки вопросов, на которых я «поплыву».

— Хм… Ну, если так рассуждать… — скрылся профессор за дверями.

Вот и славно! Остаётся лишь порадоваться, что судьба мне подарила такого родственника. Как прикрытие и хозяйственник — теоретик — он просто идеален!