* * *

На обратной дороге заглянул на стройку. Там очень скоро встанет моя новая мельница.

— Ваше высокоблагородие, у нас всё по плану, — выскочил мне навстречу один из помощников Полугрюмова, — Я за каждым кирпичом слежу, и за сроками. Через две недели извольте на первый пуск прибыть!

— Смотри. Обещал. В срок управитесь и запустите мельницу — всех награжу, и щедро! — громко пообещал я, глядя на творящуюся здесь суету.

Пока всё выглядит не очень… Стены уже есть, но оконные проёмы пусты и крыши нет. Опять же, все механизмы и паровая машина ещё на место не установлены и лежат под навесом, укрытые дерюгой. Неужто действительно справятся, и не подведут, как обычно это у строителей водится.

Уезжал в сомнениях.

Чисто ради приличия посетил скотный двор, заглянул в конюшни и на склад инвентаря.

Вроде, везде порядок. Ещё бы, за этим и управляющий и профессор следят, но… Люди должны видеть, что и хозяин бдит.

— Скажи в канцелярии, чтобы главному по конюшне десять рублей премии выдали, и всем остальным по пять, — повернулся я к отставнику, который меня сопровождал, как ответственный за скотный двор, — А тебе пятнадцать. Как звать?

— Так Трофим, вашбродь.

— А по отчеству?

— Трофим Иванович.

— Спасибо тебе, Трофим Иванович. Порядком на конюшнях я доволен, — поощрил я служаку ещё и морально.

Надеюсь, теперь он за порядок тут любого порвёт, а я после уборочной ещё раз наведаюсь. Не столько даже ради контроля, скорей, чтобы показать — хозяин бдит и всё видит!

* * *

Файнштейн, мой уже кадровый стряпчий, закончив с оформлением дел по покупке мельницы и земельных отношений с уже ранее выкупленными имениями, пребывал в благостном ничегонеделании.

Именно за этим занятием я его застал перед обедом, когда он сидел на балконе усадьбы в Петровском, и под лёгкое белое вино курил сигару.

— Анатолий Аркадьевич! У меня к вам небольшое дельце появилось, — прервал я его релакс, — Про последние поручения можете не рассказывать, все ваши отчёты я прочитал.

— И что же у вас за дело? — поменял позу стряпчий, стряхивая с себя полусонную одурь.

— Так простенькое. Давайте-ка мы все земли, что под Купол ушли, выкупим. Но недорого!

— Угу, — начал приводить стряпчий мозги в порядок, — Этож сколько работы! Там одних бумаг по землевладениям надо уйму перелопатить!

— Вот и займитесь, — этак гаденько улыбнулся я в ответ, — И пусть я вас не тороплю, но к середине следующей недели мне нужно знать цену вопроса. Рад, что вы меня поняли, — покинул я стряпчего, который аж захлебнулся от возмущения, не успев ничего сказать в ответ, — Грицко, сгоняй до конюшни, скажи, чтобы пролётку для стряпчего запрягали. Чую, он сейчас в город бегом кинется, — уже спускаясь во двор и с трудом скрывая иезуитскую улыбку, отправил я бойца со своевременным поручением.