Я молчал, обдумывая услышанное. Анонимные приглашения. Заклинания на листовках. И вещи из коллекции, которая как-то связана с Мясоедовым, и, возможно, косвенно, с Одинцовым. Ведь он продал шкатулку ресторатору, а пепельница из той же серии. И Алевтина Никитична приобрела ее не у него, а на черном рынке.

— А когда вы купили ее?

— Ой, да несколько лет прошло уж, точно и не скажу. Тогда один антиквар Творцу душу отдал. Не помню фамилию, но какой-то несчастный случай с ним приключился. Вот то ли до, то ли после мне приглашение и пришло.

— Алевтина Никитична, — осторожно начал я, — а вы не замечали, что с тех пор, как пепельница у вас появилась, что-то изменилось?

Она замерла, взгляд метнулся к больному растению в углу.

— Думаете, что она… что она во всём виновата? — прошептала она. — Я уже сама закономерности проводила. Да только потом решила, что накручиваю себя. Но да, грешила на нее… Что она мне несчастье принести может. Поэтому поставила и не трогаю.

— Ну, вам, правда не стоит себя накручивать, — поспешно произнес я. — Чувство вины заставляет вас остро реагировать на все, и поэтому какие-то неприятности могут витать в воздухе, — уводя мысли женщины и подтверждая свои догадки, произнес я.

Хотелось, чтобы с легкостью отдала мне пепельницу на реставрацию, не догадываясь о проклятии. И я осторожно произнес, стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно:

— Хотите, я и ее тоже отреставрирую. А вы пока отдохнете от тягостных мыслей про дела давно минувших дней. И поймете, что ни в чем не виноваты. Вы не знали, куда идете, не знали о судьбе пепельницы. Просто купили красивую вещь. Не будьте к себе так строги.

Она взглянула на меня, и в ее глазах проскользнуло облегчение.

— Правда, можете ее отреставрировать? — растерянно уточнила она. — Думала, вы только по иконам.

— Перед вами специалист широкого профиля, — улыбнулся и развел руки.

Женщина вздохнула с облегчением, понимая, что пепельница на время покинет ее дом.

— Дадим этой вещичке вторую жизнь. Она теперь ваша, и после обновления точно принесет удачу владелице, — подмигнув, продолжил я. — Все рассказанное вами останется нашим секретом. А пепельницу вы после реставрации увидите уже в новом свете. С блестящими гранями, камешками на своих местах, с восполненными деталями эмали.

— Тогда берите, конечно, — произнесла соседка.

— Хорошо, а все акты вы составите завтра с моим секретарем, — заключил я, завернув пепельницу в поданных хозяйкой платок, оплел защитным плетением, написанным Светом и попрощался с женщиной. Бодрым шагом направился восвояси, в нетерпении рассмотреть диковинку в мастерской. Пересек улицу и остановился у почтового ящика, который висел на одной каменных из опор забора.