Пилот, скрючившись, лежал рядом со мной. Рана его выглядела серьёзной, но шансы у него были. Не состоял ли он в сговоре с Джокерини, разберутся потом.

Премьер Моро сидел в кресле, держался за голову. Слава богу, живой. Могло быть куда хуже. Предательский капитан валялся поперёк кресел, лицом кверху, челюсть его было свёрнута набок. Вроде живой, но в себя придёт не скоро.

А журналист Адриано Ферри сидел на полу с пистолетом в руке. И выражение лица у него было странноватое.

Ну да, подумал я. Давайте ещё и Ферри окажется сейчас вражеским лазутчиком. Агентом спецслужбы СИСМИ, одним из масонов Карла Карбонары, наймитом правых сил. И попытается меня и премьера Моро убить…

Но нет, Ферри не был никем из вышеперечисленного. Он просто отложил пистолет в сторону, достал у Джокерини из кармана наручники и приковал его к вертолётному сиденью. А что до выражения лица — а у кого из нас оно сейчас не странноватое? Было бы удивительно, будь это наоборот.

Я отвернулся к штурвалу и взял курс на вечный город Рим.

* * *

Рядом со зданием больницы, куда я приземлил вертолёт два часа назад, сейчас собралась большущая толпа народу. И люди продолжали приходить.

С самого начала мы организовали здесь охрану. Или лучше было сказать — оборону. Во дворе больницы и вблизи ворот расположились отряды рабочих. Лица их были суровы. Командовал ними мой старый знакомый, Фабио Рокко. Передвигался он с палочкой, простреленная нога ещё не зажила.

Здесь же, неподалёку, я заметил ещё одно не чужое лицо. Это был Сандро, бармен из «Гладиатора». Он привёл с собой футбольных фанатов, несколько десятков человек. Ребята эти, судя по их виду, были боевые и отчаянные. Вместе с Сандро пришли как болельщики «Ромы», так и «Лацио». Две группировки держались порознь друг от друга, но дело делали общее.

Поодаль, у ведущей к городу дороги, маячили две машины, тёмные и дорогие. Мафиозный человек Лука Палермо увидел меня и приподнял в приветствии шляпу. Я отсалютовал ему поднятой рукой.

Потом среди толпы замелькала ещё одна знакомая личность. Это была сеньора Оливия из пиццерии. Она раздавала желающим большие и треугольные куски пиццы из большой корзины. Вкусный запах разносился далеко вокруг. Желающих отведать угощения, понятное дело, хватало. Джузеппе и таксист Луиджи тащили из багажника новые корзины.

Были в составе нашего народного ополчения и полицейские. Тоже из знакомых Ферри, за этих журналист ручался уверенно и горячо. От их помощи я не отказался, но держать близко к премьер-министру не рискнул. Попросил организовать посты по дальнему периметру. А ещё — проверить крыши многоэтажек напротив, чтобы там не засел какой-нибудь злодей со снайперской винтовкой.