взрослых и подкупить их сложнее. Рассказал Гоше свою идею, и тот побежал выполнять новое задание, получив на расходы двести упсов. За двадцать минут до назначенного времени встречи в кабаке вышел на улицу в новом плаще, надетом поверх моей одежды. Застегнул его на три нижние пуговицы, верхняя из которых совместно с проймой служили опорой для забинтованной руки. Вошел в заведение, присел за тот же столик, и через минуту подошел вчерашний тип с залысинами. — Что случилось? — спросил он, присев напротив. — Неудачно упал и немного потянул связки. Через пару дней буду в норме. При содействии вездесущего Гоши по городу уже начали ползти слухи, что ночью на какого-то недотепу напали и обобрали чуть ли не до нитки. — Надеюсь, это не помешало прихватить с собой три сотни наличных? — поинтересовался незнакомец. Здоровой рукой вытащил нужную сумму из кармана и продемонстрировал посреднику, не выпуская купюры из руки. — Как договаривались. — Тогда идем, — предложил он. — Или ты собирался здесь перекусить? — Через пару часов вернемся? — убрал деньги обратно. — Гораздо раньше. — Вот тогда и перекусим, — я встал из-за стола. За городом нас ждали двое. Посредник сказал, что свою миссию выполнил, и повернул обратно. В лес мы вошли втроем, где я настойчиво попросил спутников следовать впереди себя, для убедительности достав револьвер. В конце-то концов, кто платит деньги, тот имеет право на маленькие капризы. Шагая за парочкой, я размышлял по поводу засады: «Убийства в Рубежье недопустимы даже для бандитов, разве что Викт составляет исключение. Людоловы наверняка попытаются оглушить и похитить, поэтому никого подпускать к себе, особенно со спины, нельзя. Да, план — так себе. Однако ж небольшой сюрприз у меня имеется». Тем временем снова припустил дождь. Минут через десять вышли на поляну, где я увидел промокшего Пашку — на нем не было плаща. Рядом стоял тип лет сорока, положив ему ладонь на плечо. Выглядел мужчина изрядно помятым, словно недавно с кем-то подрался. — Ты⁈ — вырвалось у приятеля. Мне показалась странной эмоциональная окраска его голоса — не удивление или радость, а недоумение вместе с досадой. Странно… — Привет! С тобой все в порядке, не покалечили? — мне важно было узнать, сможет ли он бежать, если придется. — Вроде все в норме, — рассеянно ответил Пашка. — Хорошо. Ну что, господа, приступим к обмену? — Покажи наличные, — произнес удерживавший пленника помятый мужик. Подозвал одного из провожатых и приказал ему достать упсы из кармана плаща. Просьбу тот выполнил