загадочного новика, ученика Кента. В разговоре с его приятелем из прежнего мира мельком проскочила информация о том, что Дмилыч мог угадывать место, куда ударит молния. В прошлую встречу аналитик не придал этому значения, но недавно в сети прошло сообщение об очередном походе в Электрическую долину — место, куда еще никто не смог проникнуть. Девять из десяти групп просто возвращались обратно, десятая либо теряла часть бойцов, либо вообще пропадала. Почему все-таки рейды туда организовывались с завидным постоянством? Десять лет назад одна из групп, пытавшаяся пробраться в Долину, встретила крючковатую игуану. Полутораметровый хищник, у которого спина и бока утыканы крючковатыми шипами, случайно притащила на них прозрачную пирамидку, стоимость которой перевалила за сотню тысяч упсов. А следы игуаны вели из Электрической долины. Алкос остановил двуколку на окраине Щукинска, где в общежитии для новиков обитал приятель Дмилыча с позывным Пашек. Аналитик поднялся на третий этаж и постучал в дверь. Примерно через минуту ему открыли. — Здравствуйте, уважаемый Алкос, — толстяк выглядел неважно: заспанный, небритый и осунувшийся. Без слов было понятно, что жизнь в новом мире у него не складывается. — Приветствую, молодой человек. Как успехи, как работа? — Выгнали меня. — Почему? — Не смог выйти на смену. Там сбой случился, я думал — помираю, решил отлежаться, а они… — Прогул без уважительной причины — это плохо, Пашек. — Но меня не учили мести улицы, господин Алкос. — А чему учили? — Людьми управлять, — понуро сообщил тот. — Ты бы сначала собой научился управлять. Привык, что все проблемы папик решал? В Рубежье такое не прокатит. Наставника себе нашел? — Пока нет. «Может, оно и к лучшему», — подумал визитер, прикидывая открывшуюся возможность. — Ладно, о этом потом, а сейчас… Помнишь, в прошлый раз ты упомянул Дмитрия Михайловича Пруткина? — Димку? Ну так он был последним из моего мира, чей голос я услышал перед тем, как сюда вляпаться. — Недавно выяснилось, что он тоже здесь. — В Щукинске? — толстяк округлил глаза. — В Рубежье. И он попал в беду. — Все мы тут попали в беду, — пробурчал молодой человек. — Но ему-то что? Он и в том мире ничего не имел, а в этом наверняка при своих остался. — Ошибаешься, твой приятель недели не пробыл, а уже многого добился. — Повезло. Говорят же, дуракам везет, — с некоторой злостью произнес Пашек. — Может ты и прав, но он стал довольно значимой фигурой, а потому немало местных шишек хотели бы с ним переговорить, но сначала паренька