жарились, начали играть в волейбол, — сбивчиво принялся рассказывать он. — В какой-то момент мяч отскочил в сторону, я побежал за ним. А тут Димка как заорет: «стой!!!» Я обернулся, увидел его перекошенное от страха лицо и вдруг рухнул в яму, хотя точно помню — поляна была абсолютно ровной. А тут — сразу монстры, выстрелы… Дальше вы и сами все видели. — Хорош выкать! — на полтона повысил голос Кент. — У нас это не принято. — Не буду. — Значит, друг увидел, а ты — нет? — Да он вообще малость странный — видит то, чего еще нет. Как-то в грозу указал место, где после его слов шарахнула молния! — Я велел не орать! — шикнул на толстяка бородач. Он задумался, и минут пять спутники молча шагали по усеянной камнями равнине. Впереди виднелись горы неприглядного серого цвета. Наконец, Кент продолжил разговор: — Сейчас дойдем до станции, там тебе вправят мозги, а потом мы с тобой очень подробно побеседуем о твоем друге. — А можно задать вопрос? — не сдержался Павел. — Давай. Только один и быстро. — Что значит — «вправят мозги»? — Чтобы жить тут, прежних мозгов недостаточно, — усмехнулся бородач. — Да и воздух для твоей дыхалки не подходит. Мы прошли какую-то милю, а ты уже взмок, вон воздух ртом хватаешь, как выброшенная на берег рыба. Тебя нынче любая животинка легко за борт жизни вышвырнет. — Здесь — это где? — Я сказал — вопрос только один. А теперь закрыл пасть, и молча гребешь дальше. Ни Кент, ни, тем более, Павел, понятия не имели о том, что ведун, подкинувший бородачу наводку на полянку, сейчас сидел в своей пещере и внимательно слушал их разговор. Этот человек не только составлял прогнозы необычных событий для богатых клиентов, но и обеспечивал себе подстраховку на случай, если кто-то из них потом предъявлял претензии. Тогда он мог прокрутить записанный разговор, доказав, что деньги уплачены не зря. Закончив прослушку, ведун потер лоб кончиками пальцев и тихо произнес: — Хороший улов нынче достался Кенту, и все же самым ценным оказался рассказ новичка. Неужели Кент решится на особый заказ? Меня часто называют занудой или философом. Занудой, когда начинаю задавать вопросы, а философом, когда пытаюсь рассуждать вслух. Например, о возникающих проблемах. Точно знаю — они были, есть и будут, но это не значит, что следует впадать в уныние. Терпеть не могу тех, кто постоянно жалуется на обстоятельства, мешающие жить, что-то создавать, расти, в конце концов. А препятствия для того и существуют, чтобы их преодолевать или обходить. И кто знает, куда эта дорожка выведет…