она хвост во рту держит — чтобы прыгать не мешал?» — Юнга, не вмешивайся. Это слишком дорогая добыча, — прошептал Кент, выхватив оба кольта. — Сдай назад и смотри. Стараясь не шуметь, отошел на пару шагов за его спину. Наставник тем временем начал зигзагом приближаться к жабе. Не знаю, как он сумел уловить момент ее атаки, но застыл именно в тот момент, когда тварь одновременно выплюнула хвост и выстрелила языком: два хлыста устремились к цели. Кент сначала выпалил дважды, следом еще раз. По обе стороны от него упали головы с зубастыми пастями, которые я уже видел у гадоящеров, разве что вдвое меньше. Одна раньше была на конце языка, другая — хвоста. Чуть позже грохнулась наземь и сама жаба, а вот скрывавший ее «зонтик» принялся скручивать тонкие ветви в толстый канат. — Твоя добыча, юнга, — кивнул наставник. — Стреляй по глазам. Глаза обнаружились там, где ствол переходил в ветви. Я сменил наган на глок и открыл огонь. Всего пятнадцать шагов, практически неподвижная мишень размером с яблоко, причем, три рядом, но попал я лишь с пятой попытки. Наверное, случайно. Зато процесс скручивания сразу прекратился, «ветви» принялись безвольно опадать, словно были сделаны из веревок. «Убит пришелец, древовид разлапистый. Новику с позывным Дмилыч открыта возможность развития четвертой ступени. Для фиксации достижения и получения ста пятидесяти упсов нужно доставить голову древовида разлапистого к приемному пункту». — Управился, юнга? И чего стоим, якорную цепь тебе на шею! Бегом за трофеем и — ходу отсюда. Через минуту тут будет не протолкнуться. — А где у него голова? — растерянно спросил я. — Дай лопату, — он взял у меня инструмент и решительно двинулся к «увядшему дереву». Быстро отыскал в «стволе» щель, просунув туда штык и заставил основание древовида раскрыться. Внутри обнаружилось нечто, похожее на осьминога, щупальца которого проходили в ветви. Шарообразная часть размером с футбольный мяч и оказалась трофеем. — Забирай быстрее! — Наставник вернул лопатку. Через минуту мы спешно удалялись с поля боя. Кент — с двумя трофеями стоимостью в полторы тысячи, я — с одним малоценным и возможностью открытия четвертой ступени. По моим наблюдениям, в здешнем мире многое зависело от воли человека. Разумеется, счастливый случай исключать не стоило, однако сам по себе он лишь открывал некие возможности, а для их реализации требовалось приложить немалые усилия. Я это на себе прочувствовал, когда мне коварно подсунули третью ступеньку. «Допустим, с физическим развитием все понятно,