Приняли в союз даже Грецию, поскольку общей валюты сразу не вводили. Такими валютами стали фунт, франк и немецкая марка. Британия признала новый союз и вошла в его программы, потому и фунт ходил по всей Европе.

Ну, а рубль — он и в Африке рубль. Об этом напомнили Бизантии и прозрачно намекнули из Гардарики, чтоб даже и не думали. Потому Бизантия в новый союз заявку не подавала, его пропаганду объявила вражеской и вовсю дружила с русскими.

На них с грустью смотрели поляки. Им Гардарика дружбу не предлагала, хотя они вместе с ксёндзами к ней бы присоединились. Кончилась ведь война, и вернулось главное назначение Польши — быть и терпеть.

Поляки видели, что сделали с Испанией просто из-за Гибралтара и чтоб много о себе не воображала. К полякам тоже приезжают с разговорами. Но вхождение в союз и размещение войск Европы означает неизбежную и скорую войну с Гардарикой. И Лондон пока не советует.

Польша, которая, как Испания, тоже никому не должна, вспомнила, каково приходится маленьким странам. Что значит быть буфером и ждать нового столкновения гигантов.

Она боится и не хочет, но ей всё настойчивее предлагают выбирать, за кого погибнуть. Европейский союз стягивает к границам войска и спрашивает. Гардарике всё равно, ей удалось избежать участия в прошедшей драке и она думает, что так будет всегда. Но поляки хорошо усвоили, что за счастье воевать с русскими…

Забавная ерунда. Простое неучастие в бойне — главный выигрыш Гардарики. Что эти несколько лет чужой войны? Рабочие потратят заработки на домашних, те станут счастливее ненадолго и забудут. Рабочие тоже забудут, состарятся и умрут. Капиталы лягут на свои места в сейфах или будут представлены аккуратными строчками в конторских книгах…

В Гардарике всего лишь не убивали годами миллионы молодых русских. Они не стреляли друг в друга и не умирали от голода и болезней. Все эти люди трудились и делали домашних счастливее. Просто страна развивалась…

* * *

И когда я увидел летящее ко мне остриё шпаги, в голове моей возникли мысли. Появились они пакетом, каждую я ощущал, но разворачивались по мере актуальности.

В первую очередь я осознал, что меня убивает опытный фехтовальщик. Клинок жёстко лежит в его руке. В этом положении я, опустив и отведя свою шпагу в сторону для блокирования предыдущего выпада, не успеваю парировать удар ударом. Я могу лишь уклониться, и должен отвернуть вправо. Ему нужно перед последним моментом довернуть правее…

Пусть он поверит в это! Пусть оно встанет перед его глазами!

А сам поворачиваю влево практически под нормальный удар шпаги…