Я медленно подняла руку и показала ему средний палец. Жест, который у людей, как я успела выяснить, означал крайнюю степень неодобрения.
Стоян уставился на мой палец с легким недоумением.
– Ну чего ты так сразу? Нет-нет, я не такой. До свадьбы – ни-ни. Я же благородный человек.
У меня отвисла челюсть. Какая еще свадьба?!
– Я искал тебя, чтобы жениться, – пояснил он, и его лицо озарилось тем же сияющим выражением, с которого началось мое похищение. – Теперь ты моя невеста. Это решено.
В горле клокотало, но наружу не вырывалось ни звука. Будь у меня голос, я бы сейчас такое спела, что принц бы поседел, а его замок покрылся бы трещинами.
Стоян, кажется, принял мое молчание за благоговейный трепет.
– Я понимаю, – заговорил он доверительно, – судя по одеянию и манерам, ты простолюдинка. Это мезальянс. Мои советники будут в ужасе, королева-мать закатит скандал. Но я готов пойти на это во имя нашей любви!
Я покрутила пальцем у виска.
– Ты не хочешь называть свое имя? – истолковал Стоян мой жест по-своему. – Хорошо. Я уважаю твое право на тайну. Тогда сам тебя назову.
Он прошелся по комнате, заложив руки за спину.
– Будешь Риэль. Тебе идет. Что-то такое… водное. Морское. Загадочное.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
– Обживайся, – принц направился к двери, – если что-то понадобится – дерни за шнурок звонка, придут слуги.
Он вышел, дверь закрылась. Я подбежала к ней и подергала ручку. Заперто. Снаружи.
Вот попала так попала!
Глава 2
Я подергала за шнур. Сначала ничего не происходило, потом в коридоре загрохотали шаги – такие, что на столике задрожал графин. Дверь лязгнула замком, отворилась, и на пороге возник слуга.
Сразу поняла: дело дрянь. Роста он был саженного. Плечи – шире дверного проема. Шея отсутствовала как анатомическое явление, голова росла прямо из туловища, а само туловище было упаковано в ливрею. В руках слуга держал поднос. Огромный, серебряный, уставленный тарелками с крышками.
Слуга поставил поднос на стол у входа, развернулся, вышел и снова запер дверь. Все движения – отработанные, механические, без единой заминки. С таким не провернешь фокус «ударить и сбежать». Меня одной левой в бараний рог скрутят, даже не заметив, что я сопротивлялась.
Я осталась стоять посреди комнаты. Запертая. С обедом.
Крышки сняла скорее из любопытства, чем из гастрономического интереса. Запеченный краб с круглыми глазищами! Ужас!.. И бутерброды с икрой. Надо мной что, издеваются? Не буду есть сородичей!
Я прошлась по комнате, изучая обстановку. Окно – высоко, удобных выступов на стене нет. Дверь дубовая, петли снаружи. Камин? Труба слишком узкая даже для моей субтильной фигуры.