– Разве рыбы говорят? – удивился Крум.
– Некоторые говорят. Некоторые нет. Но ни один человек не поймет, что это речь.
– А ты понимаешь?
– Я русалка.
Он красиво округлил глаза. Кажется, болтун-рыба произвела на него неизгладимое впечатление.
Мы и не заметили, как за окном занялся рассвет. Я зевнула, Крум тоже.
– Бр-р-р, – он тряхнул головой, – надо идти спать.
Забрал у меня тазик, слил воду. Принес пушистое полотенце и принялся обтирать мой хвост. Я смутилась. Было в этом что-то такое… интимное. Чешуя под полотенцем сохла, тускнела, через несколько минут хвост дрогнул, разделился – и вот у меня снова две ноги.
Я быстро обулась. Мы вышли из садового домика. Утренний сад был совсем другим – мокрым от росы, сонным, в туманной дымке.
До комнаты добрались молча. Глаза слипались. Скинув сапоги, я рухнула на кровать прямо в платье. Крум что-то пробормотал – кажется, «спокойной ночи», – и я провалилась в темноту.
Проснулась оттого, что кто-то дышал мне в затылок. Тепло. Размеренно. И рука – поперек моей талии.
Я распахнула глаза. Кровать. Двуспальная. Постель не разобрана. Мы оба одеты. И Крум – вот он, рядом, на соседней подушке. Спит. Ресницы подрагивают, волосы растрепаны, на подбородке проступает щетина.
Я пихнула его в бок.
– М-м-м? – Он приоткрыл один глаз.
Я пихнула еще раз. Муженек открыл оба глаза, зевнул.
– Ох, чуть обед не проспали.
Он повернулся ко мне. Его ресницы дрогнули, губы приоткрылись. Я машинально облизала свои и тут же вспомнила: Крум должен был спать на диване! Уперлась ладонью ему в плечо и оттолкнула.
– Да забыл я вчера про диван… – Он зевнул снова, ничуть не смутившись. – Увидел кровать, машинально прилег и отключился. Но лишнего себе не позволял! Даже во сне.
Я улыбнулась. Потому что Крум был смешной: сонный, лохматый, со следом от подушки на щеке.
– Давай собираться на праздничный обед.
Стало грустно. После обеда – развод. После развода – пристань. После пристани – море. И все.
Минуточку. Так и было задумано! Пора домой. Там безопасно и привычно, там отец и сестры. Там мой голос вернется навсегда. Там нет принцев-похитителей. Но там нет Крума…
Ай, сначала – еда. И второе, на сей раз последнее представление для советника.
Глава 8
Я пыталась расчесать спутанные волосы перед зеркалом в комнате Крума. Расческа нашлась на прикроватном столике. Мужская, с редкими зубьями. Но за неимением другой сгодилась и эта.
Крум сидел на краю кровати и наблюдал за мной с таким выражением, словно я делала что-то забавное.
– Молодец, – оценил он, когда я особенно яростно продрала колтун на затылке, – что не вилкой.