Карета тронулась. Берег за окном отдалялся, отдалялся и исчез. Ох, не сглупила ли я? Море было так близко. Можно было прыгнуть в воду – и все. Дом. Свобода. Голос на месте.
Но вместо этого я еду в самоходной карете с недомагом – сыном советника, закутанная в краденое одеяло, с досыхающим хвостом и Лещом в ведерке. И меня ждет знакомство со свекром.
Глава 6
Фонари вдоль подъездной аллеи горели теплым золотом. Сама аллея была вымощена светлым камнем, а по бокам темнели ровные ряды кустов – не то роз, не то чего-то еще, в ночи не разберешь. Впереди возвышался дом. Не замок – их с меня хватило. Именно дом. Трехэтажный, с мансардными окнами, увитый плющом, который в свете фонарей отливал медью. Над парадным входом – кованый козырек.
Самоходная карета мягко свернула к гаражу – отдельно стоящему зданию справа от дома. Крум заглушил мотор, и в наступившей тишине стало слышно, как стрекочут сверчки.
Хвост мой к этому моменту окончательно высох, превратился в ноги. Крум взял ведерко с Лещом.
– Одевайся, – велел он. – Я выйду. Подглядывать не буду, честное слово.
И вышел. Надо же, какие манеры.
Я натянула коричневое платье, кое-как пригладила волосы – мокрые, спутанные, но хоть не в тине. Благо вода в той бочке была чистой. Сапоги сели на ноги как родные. Я выбралась из кареты, и Крум, поджидавший с ведерком в руках, окинул меня оценивающим взглядом.
– Нормально, – резюмировал он. – Идем.
Дом внутри оказался под стать фасаду. Никакой холодной замковой роскоши, гобеленов с подозрительными сценами охоты и рыцарских доспехов. Вместо этого – деревянные панели на стенах, приглушенный свет магических бра, ковры, в которых нога утопала по щиколотку. В холле потрескивал камин, над ним висел портрет дамы в жемчугах – судя по фамильному сходству, матушка Крума.
Навстречу нам выплыл дворецкий. Пожилой, с выправкой и бакенбардами. Узрел меня – и сбился с шага. Его рот приоткрылся сам собой.
– Деверика, – представил меня Крум, – моя супруга.
Дворецкий выдал звук, похожий на «ы-ы-ы». Видимо, за годы службы он привык ко многому, но внезапная жена сына хозяина в программу не входила.
На лестнице загремели шаги. Тяжелые, уверенные – чем-то похожие на шаги Крума, но грузнее. И тут же возглас:
– Супруга?!
Мужчина сбежал по ступенькам и замер в холле. Солидный, с темными волосами, тронутыми сединой на висках. Черты лица – те же, что у Крума, но смягченные. Ноль хищной грации. Дорогой домашний сюртук, перстень на пальце, бакенбарды погуще, чем у дворецкого. Отец. Сразу видно.
– Да, папенька! – Крум широко улыбнулся. – Мы только что поженились в храме.