— Это опасные люди, Жекич… — Сахариха спрыгнула с кровати и тоже начала делать зарядку, причём нагишом — голые груди соблазнительно волновались из стороны в сторону, а розовые соски нагло уставились на Жеку.

— Знаю, что опасные! — коварно усмехнулся Жека. — Но самый опасный — это я!

Жека попробовал поймать бесстыжую подружку, но она мастерски ускользнула от него в душевую, закрылась там и коварно хихикала: — Пока не помоешься и зубы не почистишь, можешь и не подходить!

— Хорошо, — усмехнулся Жека. — Открывай.

День обещал пройти спокойно и без проблем, перед телевизором. На местном канале чуть ли не постоянно шли репортажи из концертного зала «Festhalle». Говорили, что во время проведения благотворительного приёма, на котором присутствовали известные и уважаемые люди города, гангстеры сделали налёт на вестибюль, где проводилось мероприятие и где собирались пожертвования на открытие онкологического детского центра. Убиты два человека, оказавших активное сопротивление. Ограблены сами жертвователи. Бандиты устроили перестрелку между собой, но сумели скрыться и забрать трупы убитых сообщников с собой. Полиция расследует дело. Всем гражданам проявлять бдительность — преступники в городе, вооружены и очень опасны.

— Странно, как они могли забрать трупы с собой? — недоумённо спросил Жека. — Я их там порядком настрогал — шестерых замочил. Ты видела, сколько налётчиков в общем было?

— Не, не помню! — Сахариха бросила точить пилкой ногти и посмотрела на Жеку. — Но я не думаю, что много. Человек около восьми или десяти.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Жека. — Четыре человека по-любому не смогли бы куда-то утащить шесть трупов, тем более тачку я у них угнал.

— И что это значит? — с интересом спросила Сахариха. — У тебя прям интриги какие-то, тайны получаются.

— Я думаю, пока бандиты были в вестибюле, подоспели мусора, которые должны охранять концертный зал, — решительно сказал Жека. — Они погрузили тела в полицейские машины и увезли. А следом и бандиты вслед за ними свалили. Такая операция не заняла бы много времени. Это единственное, что приходит на ум.

— Я тебя только умоляю, Жека, — Сахариха жалобно посмотрела на Жеку. — Пожалуйста, не лезь ты в это говно. Пусть они не знают, что ты догадываешься о их шашнях. Тебе-то что… Ну, ломанули они богатых. Пофиг… Вот когда наедут на тебя, тогда и будешь решать вопрос с ними.

— Ладно… — махнул рукой Жека. — Давай сегодня в мусарню съездим. Надо паспорта заказать. Мы сейчас постоянные граждане Германии. Заодно узнаем, звиздит Шотц или нет.

На удивление Жеки, Шотц не соврал — немецкое гражданство им дали, мотивировав как «за особые заслуги при интеграции». При этом были проигнорированы основные правила получения — 5 лет проживания в стране и владение немецким языком на высоком уровне. И если Жека уже говорил прилично, то Сахариха только начала его изучать, не говоря уже про срок проживания. Сто тысяч марок, которые Жека внёс на благотворительность, сделали своё дело, но каким образом Шотц всё это устроил, Жека не знал. Впрочем, шеф полиции может многое…