Глава 12 Непонятки с ТЭЦ
Ни слова не говоря, Жека сел на свободную лавочку, достал пачку «Мальборо» и закурил, выпустив вверх синий ароматный дымок. Хоть лавки в беседке были не первой свежести — почти все в угле и мазуте от затасканных грязных спецовок, Жека кочевряжиться не стал, вытирая их. Сел как есть, не глядя — пофиг на дорогое пальто. Поставил портфель рядом с собой.
Трое рабочих внимательно посмотрели на Жеку, переглянулись и замолчали, не собираясь разговаривать при постороннем. Да и вообще, по участившимся затяжкам можно было предположить, что работягам стало неловко при каком-то модно одетом хрене, скорей всего, начальнике из заводоуправления, и у них возникло желание допинать по-быстрому сигареты и сбежать. Надо было срочно что-то делать.
— А столовая не знаете, где здесь, которая более-менее? — спросил Жека. — Я когда работал давно, в доменную ходил. Там классно кормили. И цены низкие.
— Доменная — зашибательская столовая, — согласился пожилой мужик в синей робе и оранжевой каске. — Но она далеко отсюда, пару километров надо идти и путя обходить. Готовят там хорошо, это да. Беляши с чебуреками часто жарят.
— А мне мартеновская нравится! — возразил другой, более молодой рабочий. — Там две раздачи и народу мало.
Третий мужик возразил, что лучше всех столовался на коксохиме, но другие не согласились, заявив, что на коксохиме воняет бензолом и вообще всякой дрянью, даже от спецовок местных рабочих. Разговоры эти порядком затянулись, и рабочие снова потянулись за сигаретами, решив покурить ещё, но курево оказалось только у одного, другие оставили в цеху, и тут Жека предложил «Мальборо».
— Угощайтесь, — сказал Жека. — У меня ещё есть.
В 1993 году на российском рынке было огромное количество импортных сигарет, и стоили они относительно недорого, не то что в советское время, когда их можно было достать только по блату. Поэтому позволить себе такую покупку мог практически каждый, особенно если умел экономить на обедах. Поэтому предложение Жеки не выглядело как навязывание, а было проявлением искреннего желания помочь.
— Спасибо, — поблагодарил пожилой мужик, затянувшись синим ароматным дымом. — Мальборо… У меня сын такие курит постоянно. То Мальборо, то Кэмел, то Пэл Мэлл, то ЛМ. Бабки есть. Коммерцией занимается. На базаре шмотками торгует — с Новосиба возит.
— На базаре? — заинтересовался Жека. — Это круто. И как с бабками? Выше чем на заводе?
Этими простыми вопросами Жека задел самую глубину души каждого рабочего постсоветского периода, который именно сейчас, в начале 90-х годов, оказался в положении особенно униженном и оскорблённом, как говорил классик. Это в СССР быть работягой было престижно, да и то Жека сполна вкусил этот престиж, когда отец его устраивал на комбинат в кроватный цех. Или когда проходил практику на кондитерской фабрике, работая слесарем по ремонту оборудования. Уже тогда, в годы перестройки, к рабочим не было ни уважения ни почёта. Престижным считалось быть мастером, начальником участка, механиком. И зарплата в два раза выше, и работа халявная — не ковыряешься сутками в мазуте.