— Кроссовка нет, — заметил Жека и захлопнул дверцу багажника. — Ладно… Делать нехер. Всё равно жена увидит, что машина на месте и зашухерится.
— Куда ехать? — спросил немногословный Абай.
— Разворачивайся здесь! — заявил Жека. — Выезжай на улицу и езжай к комбинату. Там свернёшь на Заводскую улицу и езжай вдоль неё. Я покажу, где свороток в нужное место.
До комбината доехали быстро, тут же повернули направо и поехали по дороге, параллельной площадке у него. Тут уже народу было побольше, чем во внутриквартальном проспекте Пионеров. К комбинату со всего города съезжались тысячи людей на автобусах, на трамваях, на личном транспорте. У пешеходных переходов стояли десятки людей, провожающих взглядом Уазик с заляпанными грязью номерами. И в это время Федотов пришёл в себя и зашевелился, издал стон.
— Щас ещё заорёт, — философски сказал Графин. — Надо было кляп в рот запихать.
— Сейчас-то чё об этом! — пожал плечами Жека. — Тут ехать недалеко осталось. Свернём к отвалам, там хоть кричи — не кричи, всем похер.
— Вы кто, козлы? — тут же прохрипел Федотов. — Вы знаете, на кого наехали?
— Конечно знаем, — усмехнулся Жека. — Не зря ж мы тебя припрессовали. Лежи тихо, чтобы без глаз не очутиться.
В это время проходные закончились и Уазик покатил по промплощадке. Справа были кирпичные гаражи, слева склады, старые здания.
— Вот туда сворачивай! Налево! — велел Жека, показывая на едва заметный съезд с дороги, с обоих сторон заросший клёнами.
Вот и доехали…
Глава 18 Допрос Федотова
Дорога эта вела на старый шлаковый отвал, который начали использовать с первых лет работы комбината. Уже в годы Великой Отечественной войны он был заполнен и почти закрыт, но иногда шлак выливали и сюда, если на новом отвале была авария на железнодорожных путях. Местечко, несмотря на кажущуюся близость к городу, совсем глухое. Дорога сначала шла меж старых заброшенных бараков рабочих, расселённых ещё при Хрущёве во вновь построенные хрущёвки, заброшенных бревенчатых зданий поликлиник и магазинов. Назывался этот район Нижняя колония. А почему так — да хрен его знает. Не стеснялась при Сталине давать такие вот названия городским кварталам. По дороге через заброшенный район ездили лишь чтобы нелегально выбросить мусор из мусоровоза, если неохота везти на городскую свалку. Или например, как сейчас Жека… Выкинуть тело, сначала допросив его обладателя.
Дорога петляла меж заброшенных зданий и зарослей, потом стала подниматься вверх по склону. Слева подступила круча шлакового отвала. Громада высотой 30 метров походила на плато какого-нибудь вулкана — склон был залит потёками шлака и расплавленного остаточного чугуна, застывшего самыми причудливыми фигурами. Это именно то, что экологические активисты называют ёмким словом «лунный ландшафт», когда речь идёт о техногенном изменении экологии.