— Добро пожаловать! Приятного отдыха!
Жека как был, в кожанке, так и прошёл в обеденный зал, раздеваться не стал.
Во времена СССР попасть в «Омуль» стоило больших трудов, особенно в вечернее время. На двери всегда висела табличка «Мест нет». Впрочем, за 3–5 рублей, сунутых швейцару, места, как правило, находились. Сейчас свободные места были всегда — в дело вступили жестокие рыночные законы, и держать места пустыми для заведения было невыгодно.
Жека сел у окна, чтобы иметь возможность наблюдать за посетителями, и тут же осмотрелся. Здесь ничего не изменилось за прошедшие несколько месяцев. Всё тот же интерьер в стиле советского модерна — отделанные серым ракушечником изломанные контуры стен, потолок из полированного дерева с хромированными вставками, пол из белого и чёрного мрамора, громадные окна от пола до потолка в половину периметра, из-за чего ресторан в народе называли «Акариумом». На каждом столе светильник в виде шара, и самое главное, живая музыка. Здесь играла местная группа, всё тот же старый добрый «Арсенал» — известный в городе коллектив, замечательно и профессионально игравший как каверы, так и собственные песни. Вот и сейчас, повинуясь заказу какого-то жирного мужичка в чёрном костюме, затренькали гитарами, ловя ритм, тронул тарелки ударник, приготовился длинноволосый солист в джинсовой куртке.
«Есаул, есаул, что ж ты бросил коня, пристрелить не поднялась рука…»
Газманов! Ну конечно! В России в последнее время, после падения СССР, в моде стали песни про казаков и российскую империю.
— Что заказывать будете? — официант протянул меню и вдруг широко улыбнулся, узнав Жеку: — Здравствуйте, господин Соловьёв!
— Привет, — поздоровался Жека, посмотрел и отдал меню обратно. — Уха из стерляди, блины с чёрной икрой, отбивная с тушёными овощами, шашлык из оленины. Вино Шардоне розовое.
Официант поклонился и пошёл выполнять заказ, а Жека закурил, оглядывая гостей. Освещение было тусклое, и вроде бы сначала никого из знакомых не увидел. Но потом, у противоположной стены… Знакомый голос…
Глава 4 От ресторана до тюрьмы
Жека внимательно вгляделся в посетителей. Народ разношёрстный. Была и молодёжь, одетая пёстро, кто во что — от спортивок до классических костюмов. В одежде полный кавардак — нередко те, кто одеты в спортивные костюмы, обуты в дорогие кожаные туфли, или, наоборот, чёрные классические костюмы сочетались с белыми кроссовками и кепками-аэродромами. Девчонки одеты так же безыскусно, причём одежда сочеталась в совершенно немыслимых комбинациях — олимпийка «Адидас», розовые или зелёные лосины, джинсовая мини-юбка и туфли на высоком каблуке. В таком одеянии эти девчонки походили на московских проституток, но, наверное, такой и была цель подобного гардероба — проститутка и рэкетир, по опросам независимой прессы, сейчас были основными профессиями, которыми хотела заниматься молодёжь.