Бомбилы, по виду, ребятки были непростые — сплошь торговали драпом и хмурым. Крыша у них, естественно, была из местных преступных группировок. Поэтому, несмотря на то, что находились на точке всю ночь, да еще и в криминальном районе, никто даже помыслить не мог на них наехать или тем более перевернуть.

Первой стояла тонированная вишнёвая девятка, почти такая же, какая была у Сахара-младшего, Светкиного брата, сейчас живущего в Америке. Жека подошёл и слегка постучал по водительскому стеклу.

— Братан, поедем?

— Куда поедем? — стекло опустилось, и в проёме показалась жирная белая рожа, жующая жвачку. В машине сидел толстый парень лет 25, в спортивном костюме и кепке-восьмиклинке. Весь его вид был донельзя наглый и в то же время тупой.

— Круглосуточный ресторан какой есть? — спросил Жека. Он и в самом деле не знал, до скольки часов тут сейчас работают рестораны. В советское время они закрывались в 23 часа, однако в 1992 году уже появились круглосуточные заведения, но не все.

— «Омуль», «Ленинград», «Гудок» — выбирай, — небрежно ответил парень. — Сейчас все работают до 6 утра.

— Давай в «Омуль»! — сказал Жека и сел на переднее сиденье. — Сколько стоит?

— Тысяча, — ответил жирный и внимательно посмотрел на Жеку — согласится он ехать или нет. Сразу просёк, что парень иногородний, и в местных ценах не шарит.

Естественно, Жека не знал, сколько тут стоит проезд на тачке — с гиперинфляцией ценники в магазинах за пять месяцев, что он не был в России, прибавили лишний ноль. То есть увеличились в десять раз. Но если ты миллионер, тебе пофиг, сколько стоит проезд — лишь бы доехать.

— Поехали! — махнул рукой Жека и положил десять сторублёвых купюр на приборную панель.

Доехали быстро — дороги почти пустые, так же как и улицы. Во Франкфурте 20 часов — самое расхожее время, когда толпы людей слоняются по городу в поисках развлечений — идут в кино, в кафе, рестораны, ночные клубы, просто гуляют с детьми. В родном сибирском Н-ке в это время почти все сидят по домам. Ходить некуда, да и не на что… А если пойдёшь, можно и нарваться гд-нибудь в тёмном углу…

Всё-таки кому надо жить, жили — ресторан «Омуль», как и раньше, горел огнями. Жека поднялся по широким гранитным ступенькам и вошёл в открытую швейцаром большую стеклянную дверь. Швейцар одет в чёрный костюм и белую рубашку с галстуком — странно, когда многие заведения одевали швейцаров в смокинги и фраки с цилиндрами.

Швейцара не смутил Жекин прикид — спортивный костюм и кожаная куртка — в России 1993 года так и ходили большинство коммерсантов и бандитов, в том числе и в ресторан. Поэтому широко улыбнулся — и махнул рукой, призывая внутрь: