Справа тянулись старые железнодорожные пути, на которых стояли составы с брошенными ржавыми вагонами-ковшами, забитыми шлаком, платформы со сломанными изложницами, ремонтировать которые было сильно затратно, так же как и резать их в металлолом. Все эти неисправные и поломанные вагоны десятилетия сталкивали сюда, на задворки комбината, руководствуясь принципом «с глаз долой — из сердца вон». Комбинат был богатым предприятием и мог себе это позволить. На эти пути Жека с пацанами ходили играть, когда им ещё лет по 10–12 было. Прикольно было переводить ручные стрелки с противовесами, балансирами и фонарями. Рядом с каждой стрелкой стояла старая грязная масленка с керосином, залив который во флюгарку фонаря стрелки, можно было зажечь его, открыв круглое окошко и поднеся горящую спичку к фитилю. Прикольно было уходить с этого места, наблюдая, как в полумраке горят фонари старых стрелок. Сколько он помнил себя, всегда, когда не приходили в это место, была отвратительная пасмурная погода, нагонявшая уныние на и так безрадостный пейзаж. Горящие фонари в этом хаосе смотрелись как странные маяки, показывающие, что здесь есть кто-то живой.

Вот в это безрадостное местечко и привезли капитана Павла Федотова, командира Н-ского СОБРа. Человека, который привык всю жизнь идти по головам других людей, ломая жизни и судьбы, привезли, как поросёнка на убой.

— Проедь туда, подальше, — велел Жека, показывая на место в километре от того, где находились сейчас. Там старые железнодорожные пути сходились в две ветки, ведущие на территорию комбината.

Доехав до указанного места, Абай, подчиняясь Жеке, пересёк пути по переезду и поехал с другой стороны вагонного парка в обратном направлении. Здесь стояли всё те же вагоны, только уже справа. Слева находились отстойники странного синего оттенка. Комбинатовские ухари втихаря сливали в них всякую невообразимую химию, которую куда-то отвозить было дорого и незачем. За отстойниками был гнилой лесок, за которым начиналась городская свалка, откуда доносилось карканье ворон. Абай остановил машину и огляделся. Местечко было то ещё. Лучше только ад.

Пока ехали, Федотов дрыгался и дёргался в багажнике, уже полностью придя в себя. Но пацанам в машине на это было плевать. На оскорбления и вопли капитана только усмехались.

Когда приехали, открыли багажник и вдвоём вытащили из багажника упирающегося и дёргающегося Федотова. Жека посмотрел на его лицо — точно их клиент, по чёрным глазам определил. Определённо, этот человек его шмонал в ресторане «Омуль», и он же приезжал забрать бродягу, наехавшего на Вальку. Человек Хромова. При всём своём незавидном положении, когда с похитителями надо начинать договариваться, он наоборот, предпринимал лишь попытки сделать свою участь как можно более тяжёлой. Неумный человек. Причём сразу сдал, что в курсе всех шашень генерала Хромова.