— Просветите. — Я чуть подался вперёд, прислушиваясь к его словам.

— Питомцы пропадают, господин Винтерскай. Боевые, с родословными. За последний год три десятка голов, и это по официальным данным. У зятя моего гончую увели прямо из вольера, с замками и формацией. Стража год разводит руками, а звери продолжают исчезать. Прямо как вода из дырявой лодки.

Ах вот оно что.

Перед глазами сама собой встала белоснежная кошечка с алой лентой на шее, что сейчас сидела на подоконнике в доме Дайлов. Клетка с багровой вязью, печать в лесу, жёлоб, налитый тусклой силой, уходящий в сторону городских ворот. Стража ищет пропавших зверей по вольерам и скупщикам, а искать надо по алтарям.

Первым порывом было спросить у Марло, объявлял ли кто-нибудь о пропаже белой кошки. Но его я тут же придушил. Хозяин зверя такой красоты наверняка перевернул бы город за сутки, объявления с наградой висели бы на каждом столбе. Раз до меня не дошло ни одного такого объявления, хозяин либо не мог поднять шум, либо сам избегал огласки. В любом случае чужак, расспрашивающий о белой кошке, сто процентов привлечёт к себе ненужное внимание властей.

— Дикость какая, — сказал я вслух. — Надеюсь, ваш зять найдёт свою гончую.

— Если и найдёт, то только кости, — буркнул Марло и тут же повеселел, с лёгкостью отпустив проблемы зятя: с его-то питомцами всё было в порядке. — Так что там с чаем, молодой человек?

Договорились на следующую декаду. Селеста повела меня дальше, и следующие полчаса слились в вереницу рукопожатий. Наследник дома Святогус, чей боевой вепрь получил в последнем поединке на арене серьёзные травмы, ушёл с приглашением в ресторан и обещанием поставить зверя на ноги за неделю. Хозяйка караванной конторы взяла адрес лавки с копчёностями для дальних обозов. Ещё двое, чьи имена я отложил в память до лучших времён, интересовались концентратами для стариков рода. Я уверенно обзаводился связями и расширял свои возможности.

— За полчаса ты успел каждому предложить именно то, что ему нужно, — заметила Селеста между знакомствами. — Можно подумать, ты изучал гостей заранее.

— Нет. Просто люди охотнее всего говорят о том, чего им не хватает. Надо лишь слушать.

Селеста на мгновение задержала на мне взгляд, уже без привычной светской улыбки.

— Ты продолжаешь меня удивлять, Ив Винтерскай. Иногда кажется, что при каждой встрече я знакомлюсь с тобой заново.

Она чуть прищурилась, словно добавила ещё одну загадку к уже накопившимся, а затем снова оглядела зал, выбирая, к кому подвести меня следующим.

И тут у подиума мелькнуло знакомое лицо, напомнив, что слишком спокойно этот вечер пройти не мог. Леопольд Клейн-младший, внук патриарха, стоял в окружении свиты из четырёх прилизанных юнцов и смотрел на меня через зал с нежностью кредитора, встретившего сбежавшего должника. Мы виделись один раз, у причала, где он требовал поклона, а я всё равно заплатил одну серебряную монету вместо четырёх. Судя по взгляду, он про меня не забыл…