— Клейны, — Селеста проследила мой взгляд и понизила голос. — Веди себя прилично, они сегодня главные покупатели.

— Насколько главные?

— Самая богатая семья города, Ив. Причалы, закладные на полгорода, доля в каждой второй лавке, свои люди в суде. А главное, треть рода носит пояса местных сект: кого с детства отдали, кто сам выслужился. Отец как-то посчитал ради интереса: по свободному золоту Клейны обходят любую из малых сект в одиночку.

— То есть это секта, только без гор и обетов.

— И с очень хорошей памятью на обиды, — Селеста улыбнулась залу и мне заодно. — Говорят, патриарх сегодня приехал лично. Ради закрытого лота.

Я скользнул взглядом по залу ещё раз, уже медленнее. Приезжих хватало, но каждый занимался понятным делом: посланцы сект держались своими группами, охрана следила за дверями, коллекционеры косились на распорядителей и пытались угадать закрытый лот. Ничего, что выбивалось бы из картины обычного аукциона.

Я взял с подноса бокал. Сегодня мне предстояло изображать скромного ресторатора, который пришёл потратить честно заработанное.

Гонг ударил мягко, по-домашнему, и звёзды в костях дракона над головами вспыхнули ярче. Служители распахнули двустворчатые двери в дальней стене фуршетного зала, и толпа потекла в соседний, торговый.

Этот зал был устроен амфитеатром: ряды столиков спускались к подиуму под белым шёлком. Свет здесь горел вполсилы, и разговоры сами собой смолкали до шёпота, пока гости делили места по рангу и старым счетам.

— Дамы и господа, — распорядитель торгов поднялся на подиум с молоточком из белой кости. — Прошу к местам. Мы начинаем.

Мы с Селестой заняли столик во втором ряду, и торги покатились.

Первые лоты подтвердили мою прикидку из кареты: самое любопытное на таких торгах прячется в мелочи перед главным лотом. Обрывок техники дыхания без первой трети ушёл за четыре тысячи кристаллов какому-то оптимисту. Сушёная лапа болотного фуронга, полог от комаров со стёртым от времени гербом, связка игл из кости глубинного ската, чей-то фамильный кубок. Я приценивался, слушал, кто и как поднимает таблички, и заодно составлял в голове карту чужих кошельков. Секты брали вяло, берегли порох, Клейны и вовсе молчали. Марло взял иглы ската и сиял, как мальчишка.

На двадцать первом лоте я забыл про карту кошельков.

— Маска Туманного Прилива! — распорядитель сдёрнул бархат с подушки. — Работа мастеров секты, чьё имя утрачено вместе с самой сектой. Стихия воды. Зафиксированное свойство: вуаль, что меняет черты лица и приглушает след ауры носителя. Свойства изучены частично, артефакт своенравен и признаёт владельца сам. Начальная цена восемь тысяч!