— Погоди. — Отодвигаюсь вместе со своим стулом назад примерно на то же расстояние, чтобы ему было комфортно. Ладони складываю на коленях. — Я пришёл объясниться и задать вопрос, возможно, переходящий в предложение. Не ссориться.

— Хм.

— Поскольку мы с тобой не в армии, выбросить белый флаг, обозначая переговоры, не имею возможности, — продолжаю. — Если твоя принципиальная позиция — «нам не о чём говорить», извиняюсь за беспокойство.

— Чего хотел? — любознательность и зачатки профессионализма всё-таки берут верх над неконструктивом.

— Ты понимаешь, что лично против тебя я ничего не имею? И в твоём лице вынуждено посылал месседж Системе?

— Система — это мы, Ржевский, — грустно вздыхает государев человек. — Я, в принципе, понимаю твой намёк, но себя от системы не отделяю. Что-то ещё?

— Правила игры. В нашем с тобой городе полностью отсутствуют правила игры — для таких, как мы. Как насчёт негласной договорённости?

— На тему?

— Детей, женщин, стариков во время любых аггроваций не трогаем. В вопросах передела власти… — договорить у меня не получается.

— Знаешь, а ведь я даже не удивлён. Ты такой же идеалист, как и вся твоя фамилия, — он закусывает губу. — Ладно, откровенность за откровенность. Если хочешь сохранить что-либо и сохраниться — просто уезжай. Считай это моим авансом в знак уважения к твоей позиции.

— Вторая попытка… Серёжа, до меня дошли слухи, что нашу семью в лице моего поколения по традиции недооценивают.

В этом месте пройти по краю: и намёк сделать, и источник информации не засветить. Если слишком далеко отпустить язык, их стороне станет понятно, что радиоперехват Ониси по их вотчине только что колесом не ходит.

— Есть мнение, что Ржевский опасен только мордобоем, — сжимаю кулак и задумчиво смотрю на него пару секунд.

Затем разжимаю пальцы.

— Ну почему, — веселится граф, — ещё вы стреляете на загляденье. Жаль, внешние войны кончились: против вражеских магов с дистанции в половину версты вы всегда были на своём месте. Не могу не признать, — он прикладывает руку к сердцу. — Только видишь ли, какое дело, Дима. Вся проблема вашего семейства в том и состоит: вы себя считаете нам равными, но нужны нам лишь на войне.

Поднимаю ладонь вверх, обдумывая им сказанное. И несказанное тоже.

— Замес через месяц ни для кого не секрет, — отвечаю после паузы. — Даже тупой маргинал типа меня может за это время так подготовиться, что вашим магам небо в овчинку покажется. Веришь?

— Ещё есть регулярная армия, — Воронцов спокойно смотрит в глаза.

Кажется, он делает ошибку всех кабинетных сотрудников, но я ему об этом говорить не буду. Есть у меня особое мнение, что в городе Сота человек с фамилией Ржевский, сохранивший кроме прочего в подвале флаг Первой Кавалерийской, с той армией быстрее договорится, чем столичное начальство.