— Сегодня уже вспоминал эту фразу, повторю и тебе. Пращур золотые слова говорил: герой и трус чувствуют одно и то же, разница в том, что каждый из них делает.

— Больше всего лично я ненавижу героев, — констатировала царевна. — У них, то есть у вас, всегда с головой напряжёнка: там, где всё предельно ясно, вы норовите как гвоздь из доски выскочить.

— Каждому своё, — равнодушно пожал плечами «Страхов». — У тебя своя система ценностей, у меня своя. Они не совпадают, потому что мы живые люди. Это нормально.

— Это ненормально; потому что человек из нас — только ты, а я — дочь царя.

— А я — потомок гусара, — удивился блондин. — И своё место с твоим в жизни не поменяю. Знаешь, в чём твоя проблема?

— У меня нет проблем, — снисходительно улыбнулась принцесса.

— Есть, — хохотнул кое-кто, — просто ты её не осознаёшь… Ты считаешь себя лучше других и в других перестала видеть личности. А бог, если в него верить, всегда разговаривает с человеком языком жизненных обстоятельств. Ещё хлебнёшь, помяни мои слова.

— Решил меня философией впечатлить? Надеешься кочерыжкой потыкать? — менталистка то ли изобразила любопытство, то ли действительно дала волю чувствам. — В стиле вашей фамилии, напролом рванул? Дескать, и принцессе ноги раздвинуть можно?

— Ой, было бы чего добиваться! — с не менее искренним пренебрежением отмахнулся Ржевский.

Ариса удивлённо пресвистнула. Это было не просто оскорбление, а… правильные слова не подбирались.

Двойной разрыв шаблона, сформулировала мысленно японка. Во-первых, кое-кто решительно уклонился даже от самой темы полового контакта, хотя на него это более чем непохоже.

Во-вторых, так разговаривать с наследницей престола — должны быть основания. Потому что последствия точно будут.

Накасонэ таких оснований не видела, даже несмотря на свою подготовку в одном малоизвестном учебном заведении.

— Ну-ка расшифруй свой последний логический посыл? — закаменев лицом, предложила дочь местного монарха. — А то мне, кажется, кое-что послышалось.

— Тебя трахать не буду, — твёрдо покачал головой потомок гусара. — Хотя тёлка ты и симпатичная.

Ещё одно оскорбление. И ещё одно. Два раза одним пассажем, содержанием и формой.

Прикольно. А ведь кое-кто обычно себя так не ведёт: во-первых, добровольно не отказывается от плотских утех (со всем, что шевелится). Во-вторых, не хлещет наотмашь женщин, выражаясь фигурально. Особенно красивых.

— Хорошо, что я отослала свиту, — спокойно кивнула Юлия. — А то пришлось бы им память тереть. Не могу не поинтересоваться: а чего это ты фамильному правилу изменить решил?