Чёрт, то ли язык заплетается, то ли многочисленный алкоголь до сих пор долговязом играет — движется себе своей дорогой по желудку и кишечнику да впитывается в кровь постепенно.

— Что-то ты сильно в роль вошёл в Эмирате, — веселится Михайлова по-прежнему на родном языке, следуя у меня в кильватере. — Ржевский, ты же такой же христианин как они, и мы уже не там. Не у твоих первых жён. Что за комедия?

Точно, старые нетрезвые дрожжи, ни с чем не перепутаешь. Это они под новыми впечатлениями затевают играть в моей голове под неожиданным углом: мне резко начинает хотеться яркого, позитивного, нестандартного.

Не сходя с места и не выходя из момента времени.

— А вдруг я с дедом вслед за жёнами бац — и в Веру Залива залива перескочил? — игриво подмигиваю рослой и аппетитной спутнице для поддержания беседы.

О деле, впрочем, тоже не забываю: раскладываю параллельно свои документы на столе, подвигаю пару стульев, отодвигаю подальше инквизиторов и гвардейцев, чтобы они в чужие бумаги не смогли заглянуть.

— Ты главное этого по-русски здесь не брякни, — становится на мгновение серьёзной Михайлова. — Ваше общество патриархально, твоя фамилия — охренеть какой символ даже для меня, иностранки. Дед твой ладно, он уже вообще Барсуков и у него особого выбора не было… Но если последний знаменосец Первой Кавалерийской Дмитрий Иванович Ржевский скажет, что он!..

— Э-э-э.

— Дим, ваше общественное мнение тезиса о свободе вероисповедания в твоём исполнении точно не вынесет, верь мне. Я всё же тоже монарх местами, менталистка, в массовом бессознательном чуток понимаю. Тебе добра желаю и сегодня не пила, — припечатывает она напоследок, продолжая с интересом изучать присутствующих.

— Упс. — А только что себя сам снисходительно развлекал самоуверенными мыслями, что я не прокалываюсь.

Расслабляться нельзя никогда, первое правило нелегала.

— Спасибо, — благодарю коротко спутницу. — Ты умная, не только ослепительно красивая.

А ведь так брякни вслух о чужой вере — потом реально не отмоешься.

— Ха-ха-ха, ты хоть комплименты бабам меняй иногда! — предлагает блондинка, занимая место рядом. — Ты эту фразу Далие дважды за приём сказал и Мадине тоже. Можешь для меня сочинить что-нибудь новенькое, чего я ещё не слышала?

Вообще-то, я эту фразу абсолютно всем говорю, но…

— Оба-на. — От крайнего изумления чуть не сажусь мимо стула. — Я ж не речью Альбиона тогда общался? И не по-русски? Как поняла?

— И чё⁈ — изумляется аристократка в ответ. — Дим, я претендую на престол самой протяжённой, если территориально, страны мира! Я менталистка четвёртого ранга! Ты чё, думаешь, я за несколько часов в чужом дворце не начала на пять десятых понимать тамошний язык⁈ Ну-у-у, Рже-е-евский, ты меня прям потрясаешь! — Она делает обиженное лицо. — Я думала, ты меня не только за е*альный станок держишь!