— До чего занятно наблюдать тебя, о муж наш, в порыве подобной искренности, — впечаталась монарх ехидно. Потом, правда, снизошла. — Религия, Дим. Разве что религия.

— Поясни! — потребовал Ржевский, обречённость которого тут же сменилась несгибаемой верой в возможность благоприятного исхода.

— Если твой своеобразный дед сообщит жене, что перешёл из вашей веры в нашу, их семейный скандал хотя и взлетит до небес, но будет не на тему его регулярного блуда, — Далия ещё раз ткнула пальцем в окно. — А уже совсем по другим причинам.

— Опа. — Супруг словно с разбегу на стену налетел.

— Кстати, по Канону женой правоверного может быть и христианка, не возбраняется. И наложницы, при условиях, возможны.

— Мадина! — на кое чьём лице стремительно проступал энтузиазм. — Не то чтоб всерьёз, но чисто теоретически. А можно ли без вреда чуть исправить чужую память? Так, чтобы все думали то, чего не было… — к концу фразы интонации блондина стали вкрадчивыми и обволакивающими.

— На! — Наджиб выстрелила кукишем ему под нос. — Во-первых, я сделала ошибку, которая больше не повторится. На автомате выполнила команду мужа, просто не сообразила по инерции.

— Ох. — Кое-кто стал бесконечно виноватым. — Я же тоже не со зла, а по дурости. Вот чёрт…

— Во-вторых, — продолжила Наджиб, подпуская в голос обманчивых ангельских обертонов.

— Ой, — потомок гусара слегка позеленел. — Когда ты делаешь такое вот доброжелательное вступление, дальше всегда идёт что-то неприятное.

— Головой подумай? Далька права: твоего гормонально развитого дедушку сейчас куча людей снимает на маго-видео.

— Как же быть…

— … А в вашем городе эти видео до Альхарир, — тычок пальцем в Барсукову-старшую, — дойдут даже не завтра, а через минуту. Принудительная амнезия ничего не даст, уже молчу, кем мне потом себя ощущать. А ты? Ржевские никогда не врут!

— Да, это я дал маху… Ты права. Это так, лихорадочный поиск наощупь в потоке, в стрессе оступился… Далия, как выглядит кратчайший путь в вашу религию?

— Такой, чтобы через пять минут твой дед уже с позиций НАШЕЙ веры дискутировал? — ухмыльнулась аль-Футаим. — Когда его жена в себя придёт?

— Да!

— Никак, — честно развела руками принцесса. — Пха-ха-ха, ну у тебя и рожа, муж наш! Я тебя люблю, — она широко улыбнулась и добросовестно чмокнула Ржевского в нос.

— Мадина, а можно ли этот твой фриз по времени увеличить? — блондин принялся перебирать варианты, хватаясь за все подряд соломинки, до которых мог дотянуться или которые мог хотя бы вообразить. — Всё равно ведь правило ты нарушила? — зачастил он суетливо. — А где пять минут, там и семь, а?