Там я встретил Муромцева. Тренер уже давно потерял меня. Кстати, надо признаться, что я еще так и не позвонил домой и не сообщил о первой победе. Поэтому я договорился с Муромцевым о встрече за ужином, отвел Рожкина в номер и позвонил домой.

Тут оказалось, что родители уже знали о моей победе. По радио передали предварительные итоги первых партий и семья праздновала победу. Отец тоже был счастлив.

— Мне на работе шеф сообщил, что ты выиграл, — радостно сказал он мне в трубку. — Представляешь, вызывает к себе и говорит, что ты победил. Оказывается, он тоже слушал новости и услышал фамилию Архаров. Молодец, сынок!

Он уже забыл, как хотел отправить меня в боксеры. Шахматы оказались не менее престижным видом спорта.

— Давай, задай там им всем жару, — пожелал отец.

Мать больше интересовало, нормально ли я там питаюсь и не хожу ли раздетый.

— Да все отлично, здесь совсем не холодно, — сказал я и поежился, ощущая странное першение в горле. Видимо, я чуток переборщил с тем ледяным лимонадом. — Кормят, как на убой. Сплю, как убитый, без задних ног. Режим соблюдаю. Так что не беспокойся.

Сестры к тому времени уже разбежались из дома со своими кавалерами и с ними я так не поговорил. Распрощался с родителями и отправился на ужин.

Там меня уже ждал Муромцев.

— Куда ты пропал? — хмуро спросил он. — Учти, здесь нельзя допускать таких опозданий, как на городском турнире. Сразу засчитают поражение и никто не будет с тобой цацкаться.

Мы сели ужинать и за столом тренер рассказал, что меня ждет завтра.

— Твой следующий соперник уже определился, — сказал он, прихлебывая щавелевый суп. — Это будет Дугин Гриша, тоже очень сильный игрок. Очень силен в атаке. И в обороне. Тебе придется с ним туго завтра.

Мы засиделись за столом, обсуждая тактику действий на завтра. Суп давно остыл, а потом официанты заставили нас освободить стол, чтобы другие посетители тоже могли поужинать. Мы перешли в номер, где продолжили подготовку. Муромцев уже достаточно хорошо изучил игру Дугина и поэтому успел разработать противоядие. Впрочем, долго болтать Муромцев тоже не дал.

— Ну все, завтра продолжим обсуждение, — сказал он, выгоняя меня из номера. — Иди спать и ни о чем не думай. Завтра у тебя важный день.

Я отправился в номер и обнаружил там храпящего Рожкина. Тоже улегся спать и сначала лежал, обдумывая завтрашнюю партию. Сам не заметил, как заснул.

Утром меня опять разбудил Муромцев. Выглядел тренер неважно: круги под глазами и серое осунувшееся лицо. Мы позавтракали и снова приступили к обсуждению предстоящей партии.