Поэтому его игре я надеялся противопоставить свой наступательный стиль. Если, конечно, мне удастся попасть на встречу с ним. А до этого я надеялся отточить его на других претендентах, в том числе и на вот таких турнирах, типа того, на котором я присутствовал сейчас.

— Я сделаю, все, что смогу, — ответил я тренеру, тоже пристально поглядев на него.

— Все возможное и невозможное, — Муромцев покачал указательным пальцем. — Я бы так не говорил, если бы не знал твоего потенциала. Но ты сможешь их всех разгромить, надо только придерживаться правильной стратегии. Хорошо?

Я кивнул и ответил:

— Хорошо.

Муромцев пожал мне руку и отошел за ограждение.

— Товарищи, приготовьтесь, — объявил арбитр, высокий румяный мужчина в строгом черном костюме. — Время!

И мы начали игру.

Я должен был ходить первым и уже даже знал, как я хочу начать партию. Мы уже обговорили все с Муромцевым, да и я сам подготовил множество всяких дебютов. Но сейчас, поглядев на доску, я вдруг не ощутил той абсолютной степени сосредоточенности, с которой играл обычно.

Передо мной была просто шахматная доска с расставленными на ней фигурами. Никакого погружения, никакой фантасмагории. Что за дьявольщина?

Я глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться. Ничего не получалось. Шахматные фигуры как были обычными деревяшками, так ими и остались. Исчезли магия и волшебство. Смогу ли я играть вообще?

— С вами все в порядке? — спросил арбитр, подойдя ближе. — Все уже сделали первый ход, кроме вас.

Ташков тоже удивленно смотрел на меня. Он был среднего роста, худощавый и с овальной яйцеобразной головой. Еще его отличал выпуклый широкий лоб. Темные волосы, черные глаза.

Я снова беспомощно посмотрел на доску. Что случилось? Снова закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Получилось судорожно и прерывисто.

Перед глазами возник образ Даши. Как она, смеясь, идет с другим парнем по улице, а потом уединяется с ним в глубине какой-нибудь квартиры. Вот почему я не могу достичь высокой степени концентрации!

Я постарался успокоиться и взять себя в руки. Ничего страшного. Потом разберусь. Ладно, попробую и так сыграть, без погружения.

Но от волнения я вдруг забыл наше старое доброе классическое начало, которое мы обговаривали с Муромцевым и отправил пешку от ферзя, на d4. Этот ход тоже классика, по идее, называется каталонским дебютом.

Поначалу противник тоже ответил классически. Пешка черных вышла на е6.

Но в ответ на мои две пешки, выставленные в ряд на 4 линии, Ташков поступил не совсем стандартно. Взял и вывел слона на b4.

Шах моему королю! Почти в самом начале. Это что такое? Что за дерзость? Я посмотрел на Ташкова. Тот явно решил, что я морально подавлен, раз решил атаковать в самом начале.