Как было сложно сформировать символ под песком, чтобы его не видно было снаружи. Однако я справился, и через пару секунд поверхность подо мной начала исчезать, просев на несколько сантиметров, или примерно на один метр кубический, в пересчёте на площадь внутри стен.

— Он спрашивает, как это возможно и куда делся песок? — перевёл возбуждённую речь смотрителя музея Сергей.

— Скажи, что это лишь одно из чудес господних, а если ему так нужен песок, то вот он, — с этими словами я вновь использовал Суму, высвобождая целую груду за краем раскопок. — Проследите, чтобы он мне не мешал, не самое простое занятие, знаете ли.

Это и в самом деле оказалось довольно тяжело. Символ выхватывал за раз не больше кубометра, только один предмет, но со всеми составными частями. Это было удобно, иначе тот же ядерный чемоданчик пришлось бы перемещать по кускам, начиная с ручки. В то же время между объектами могло и не быть пространства, и они могли быть раздельными. Как стоящий на столе стакан и вода в нём.

Как и не просто доказать самому себе, что «кирпич» может быть отдельным объектом, а может быть лишь частичкой «стены» как большого единого объекта, так и с песчинками, мелкими камушками и прочее. Хотя я не одну тысячу раз уже использовал символы в этом мире, и мне приходилось развивать пространственное мышление для начертания, но вот воображение — совсем другое дело.

Но у меня получилось. В первую очередь, потому что в одной из моих предыдущих жизней и предыдущих миров была такая штука как Воплощение. Нужно было очень хорошо представлять, а главное, верить в то, что ты делаешь, чтобы это получилось. Ну или очень большому количеству верить во что-то конкретное, и тогда оно осуществлялось. Сила веры, питающая богов.

— Он просит остановиться, — прокомментировал Сергей. — Говорит, что мы нарушаем единство памятника.

— Мы ничего не нарушаем. Всё их обломки будут в отдельных кучах. Не мешайте, — ответил я, совершив ещё один круг. Чем дальше я погружался, тем отчётливее проявлялись древние стены, обшарпанные, со следами выбоин и сколов. Но благодаря использованию символа даже в малейших трещинах не оставалось ни песчинки.

Погрузить пальцы, применить символ, сгрузить мусор в кучу, повторить. Три повтора, десять… и я уже стою на два метра глубже, чем остальные. Проступают лестницы, стены, осколки фресок. Но ничего даже близко напоминающего скрижаль. Тридцать циклов по выгрузке мусора.

— Князь, вам стоит остановиться. Если вы продолжите, то можете разрушить уникальный памятник, которому больше четырёх тысяч лет, — попробовал остановить меня Клим. — Вы же видите, тут нет того, что вы ищете.